Житие Архангела

Рыцарь Мениджер откровенно скучал. Нет, в принципе, все в окружающем мире его устраивало; даже возможные козни Бетрезена, коими так любили пугать жителей Империи высокомерные священники, казались Мениджеру не более чем хорошим поводом показать свою удаль и бесстрашие. Ничем другим, к своему огромному сожалению, он не обладал. Состояние рыцаря таяло на глазах; замок опустел, доспехи поизносились, а тугой кошель, в добрые времена доверху наполненный золотом, изрядно прохудился и уже не так приятно оттягивал ремень, как ранее, а уныло болтался на поясе, более всего напоминая полупустой кисет с табаком зеленокожего гоблина. И, тем не менее, в жилах Мениджера текла благородная кровь. Потомок славного рода, корнями уходившего к предкам нынешнего правителя Империи, он всегда мог рассчитывать на теплый прием при дворе, а его популярность среди хорошеньких простолюдинок превышала все мыслимые пределы, чем сэр Мениджер пользовался охотно и неоднократно.

– Так вот, Акулинио, – рыцарь слегка натянул узду. – Вон та деревенька и является целью нашего путешествия, ибо только в ней живут самые прекрасные селянки мира, а в частности милая Зимиральда, с коей сегодня ночью я собираюсь вдоволь натешиться. Вкусить, так сказать, услад плотских и душевных.

– Что сказал, господин? – Оруженосец Акулинио, никак не мог привыкнуть к манере сэра Мениджера изъясняться пространно и витиевато.

– Девка здесь живет, – рыцарь, нахмурившись, перешел на нормальный язык. – Ты, Акулинио, уже второй год при мне, а благородство речи никак перенять не можешь.

Оруженосец лишь пожал плечами:

– Какое, к дьяволу, благородство. Вот как двинет на Империю свои Легионы проклятых Бетрезен, тут уж ни до какого благородства дела не будет. Я намедни слыхал, как старейшие говорили: «Вернется падший ангел на пылающем скакуне, предаст проклятию земли, и отравленная почва породит тварей и демонов».

Мениджер лишь хохотнул.

– Поехали, темнеет уже. А старейшие, что только не наговорят. Посмотрю я на тебя, когда от старости лет из ума выживешь.

Тропинка, ведущая к деревушке со смешным названием Зеленая Лилия, петляла по лесу. В просвет между деревьями уже был виден дымок, поднимающийся из печных труб, да изредка слышался ленивый лай собак. Солнце опустило ресницы к горизонту и из последних сил цеплялось угасающими лучами за кроны деревьев.

– А даже если и так? – Снова вступил в разговор Мениджер. – Стоит только Легионам проклятых появиться, они почувствуют мою крепкую руку и изведают острие клинка.

С этими словами сэр Мениджер похлопал по рукояти меча и мечтательно улыбнулся.

– Такие вещи не надо говорить, – пробурчал под нос Акулинио. – Мало ли… наговорите, а потом расхлебывай.

В то же мгновение, будто подтверждая слова оруженосца, из-под огромного кряжистого дуба выкатилось нечто большое, черное и лохматое. В полумраке вечернего леса разобрать, кто же таился под дубом, было нереально. Но вот существо поднялось во весь рост. Зловонное дыхание ударило в нос всадникам, кони заржали, встали на дыбы и отшатнулись. Листья деревьев задрожали, будто при порыве ветра. Прямо перед путниками стоял паук. Ощерив клыки, с которых капала ядовитая слюна, он мелко семенил гигантскими, волосатыми ногами, приближаясь к всадникам. Голова паука находилась на одном уровне с сидящим на скакуне сэром Мениджером, а глаза чудища больше всего напоминали вывалянные в черной, блестящей грязи банные шайки. Лошади снова вздыбились. Акулинио, не удержавшись в седле, упал на землю, крепко приложившись головой о большой валун. Сознание оруженосца померкло и нашло единственный выход из сложившегося положения – отключиться, оставив рыцаря самого разбираться с возникшей проблемой.