Жить надо!

Я сегодня чувствую себя живым классиком. Понимаю, что вообще уже не надо было бы появляться, я только мешаю. Но пока живу еще…

Я не случайно начал с этой полушутки. Существует такая психологическая установка: когда есть книги, ученики, последователи, преследователи, когда уже есть имидж, то сам, собственно говоря, материальный носитель всего этого лучше выглядит в виде памятника или фотографии. Почему? Пока сам с этим не сталкиваешься, не очень и задумываешься.

Вообще живого человека представить очень трудно. А главное – самого себя в качестве живого человека представить тоже очень трудно.

Каждый, кто пытался это сделать, знает, как это трудно. Все время хочется с собой поступить так, как мы в большинстве случаев поступаем с другими и с миром, – вставить в рамку. Причем это такая рамка, в которую помещается только то, что лично для нас приемлемо, нам понятно и соответствует нашему мировоззрению, нашему представлению, нашим знаниям о том, как должно быть.

Человеку трудно обойтись без рамки и по отношению к окружающему пространству, и по отношению к себе, и тем более – по отношению к другому.

Это и есть та тема, которую мы условно назвали психопатологией обыденной жизни. Я не имею в виду медицинский аспект. Речь идет о том, что очень трудно воспринять человека живым.

Давайте и начнем наше исследование именно с этого вопроса: почему человеку трудно воспринимать себя во всей своей полноте, противоречивости и изменчивости, то есть живым?

Во многих традициях высшим духовным достижением считается пережить себя реально, во всей полноте переживания, осознать себя частью человечества. Самым простым считается пережить себя частью космоса. Поэтому сейчас так много людей, которые учатся непосредственно у космоса. Еще больше людей, которые учатся не у всего космоса, а, скажем, у звезды Орион, у двенадцатого или двадцать четвертого уровня реальности. Видите, даже тут вырезаются кусочки, чтобы облегчить себе восприятие безразмерного.

Более сложным делом считается переживание себя во всей полноте частью пустоты. И самым сложным – переживание себя как части человечества!

Почему? Да потому, что живой человек еще труднее поддается какой-либо ограничительной концепции, чем мироздание. Ибо он содержит в себе такой диапазон разнообразия, который принять полностью почти невозможно. Об этом толкует одна из самых парадоксальных притч о буддийском Мастере.

Буддийский Мастер пришел в деревню, и утром ему нужно отправиться в другое селение. Он спрашивает: «Как пройти?» Ему говорят: «Придется идти кругом. Хотя прямая дорога через лес короче, но по ней уже много лет никто не ходит». – «Почему?» – «А там, – говорят, – сидит человек, который поклялся отомстить за убийство брата и убить тридцать человек. Двадцать девять уже убил, и вот уже несколько лет никто там не ходит – боятся. А он тридцатого, последнего, ждет».

Естественно, буддийский Мастер отправился короткой дорогой. Спрыгивает перед ним с дерева страшный убийца и говорит: «Ты – святой человек, неужели тебя не предупредили, что я тут сижу и жду тридцатого? Я дал обет и должен его выполнить. И я вынужден буду убить тебя, святого человека. Что же ты так глупо поступил?»

Ну действительно глупо. Представьте себя на месте Мастера. Вас предупредили об опасности. И вы что, туда пойдете?

А Мастер пошел и говорит убийце: «Я для того и пришел, чтобы ты меня убил и освободился, наконец».

Тут с человеком, убившим двадцать девять невинных, случилось потрясение. Он стал учеником этого Мастера. И впоследствии прославился как один из очень известных буддийских Мастеров.

Как же так? Убийца, сознательно погубивший двадцать девять человек, впоследствии стал буддийским Мастером?

Как же так? Падшая Мария Магдалина стала святой?