Жестяная собака майора Хоппа

Чем была особенно хороша работа у профессора Суонка, так это тем, что там без зазрений совести можно спать на рабочем месте. И Ариадна никогда не упускала такой возможности. Начальство на ее маленькие слабости смотрело сквозь пальцы – профессор и сам был не прочь вздремнуть после плотного обеда. А посетителей в настоящей волшебной лавке всегда было мало. Так что единственный инцидент, как-то связанный со сном на работе, случился, лишь когда карлик Джаскониус, компаньон профессора, несмываемым маркером пририсовал спящей Ариадне усы.

В то январское утро Ариадна дремала в большом викторианском кресле, будто специально созданном для того, чтобы в нем спать. С точно такого же кресла и начались приключения Алисы в стране за зеркалом. Только Ариадна ничуть не стремилась в Зазеркалье – чудес и приключений ей хватало и по эту сторону. Она была помощницей хозяина волшебной лавки, а это само по себе настоящее приключение. Что уж говорить о тех авантюрах, в которые ее постоянно втягивал профессор Суонк? Одна хлеще другой – и двух недель не прошло, как Ариадна чуть не стала пленницей стеклянного шарика с моделью Эйфелевой башни внутри.

Но пока в делах профессора царило затишье, и Ариадна пользовалась этим на всю катушку. Проще говоря, объявила себя мышью-соней и впала в зимнюю спячку.

Бывают зимой такие дни, когда нет ничего приятнее, чем забраться с ногами в кресло и дремать над хорошей книжкой. Особенно если в названии присутствует слово «остров». «Таинственный остров», «Остров сокровищ», «Бесконечный Остров» или «Остров доктора Моро» – это всегда звучит многообещающе. Но сегодня на коленях у Ариадны лежал толстый том совсем иного рода – объемная монография, посвященная пузырькам и бутылочкам необычной формы и жидкостям, которые надлежит в них хранить. Книга хоть и жутко интересная, но над которой грех не заснуть.

За стеклом витрины хлопьями кружил пушистый снег. Компания ребятишек громко играла в снежки, но их радостные крики и смех ничуть не мешали сну Ариадны. Даже наоборот: они сыграли роль колыбельной. Во всем городе невозможно найти более мирный и уютный район, чем тот, где находилась волшебная лавка. Порой эта уютность доходила до такой слащавости, что это начинало раздражать. Но не сегодня – сегодня все шло как полагается. До тех пор, пока…

Ариадну разбудил звук дверного колокольчика – словно кто-то трижды протрубил в охотничий рог. Причем так громко, что Ариадна едва не свалилась с кресла.

Колокольчик в лавке Суонка был особенный. На каждого входящего он играл свою мелодию. Причем профессор утверждал, что по этой мелодии можно угадать, что за человек пришел в лавку или, по крайней мере, его настроение. Судя по звукам, настроение у вошедшего было весьма боевое.

Щурясь спросонья, Ариадна уставилась на посетителя. Он был высок и грузен. Широкое лицо раскраснелось с мороза, а в рыжеватых усах поблескивали тающие снежинки. Сперва Ариадна решила, что посетитель один из тех фанатов-реконструкторов, любителей разыгрывать битвы давно минувших эпох. Длинная шинель и высокая фуражка с треснувшим козырьком наводили на мысли о полях сражений Первой мировой. А на боку у него висела кавалерийская сабля.

На плечах незнакомца, точно погоны, лежали холмики снега. Ничуть не заботясь о приличиях, он стряхнул их на пол. Затем, с той же бесцеремонностью, отряхнул снег с сапог.

В этот момент Ариадна и решила, что пора вмешаться. В конце концов, не ему здесь убирать.

– Добрый день, – сказала она самым строгим тоном, на который была способна.

Усач вздрогнул и уставился на Ариадну так, словно только что ее заметил.

– Карл? Давненько мы не виделись… Ты сильно изменился. И, поверь старому другу, тебе эта внешность не идет. Особенно усы.

На пару секунд Ариадна задумалась. Что-то в словах усача настораживало. Но она решила не забивать голову.

– Вы к профессору? Он наверху, работает. Я его помощница. А вы…

Но не успела она договорить, как хлопнула дверь на второй этаж и послышался зычный голос Суонка:

– Узнаю этот горн! Неужели сам майор Хопп навестил старого приятеля?

И с этими словами в лавке появился профессор, всклокоченный, как орел, которого прополоскали в стиральной машине. Длинные седые волосы стояли дыбом, и казалось, что смятый гармошкой цилиндр только на них и держится. Суонк щеголял в канареечно-желтой пижаме в голубую полоску – подобных пижам у него было несметное количество, и менялись они каждый день. Ариадна ни разу не видела двух одинаковых расцветок. Впрочем, она не исключала и такой возможности, что на самом деле это была одна и та же пижама, меняющая цвет и узор, подобно ящерице-хамелеону.

– Ага! – сказал посетитель, хлопая себя по груди. – Как же я рад тебя видеть!

Они обнялись, а затем профессор повернулся к Ариадне, удерживая приятеля за плечи.

– Уже познакомился с моей помощницей? Очень удачное приобретение.

– Приобретение? – нахмурилась Ариадна.