Жертвы звёздного храма

Мерцавший впереди свет разгорелся. Он понял, что коридор кончился, и против воли задержал шаг. В спину грубо толкнули, едва не сбив с ног; зазвенели оковы. Из последних сил он рванулся, инстинктивно, уже ни на что не надеясь — локоть пробил чей-то панцирь, и стражник застонал, оседая, но охватывающая горло цепь натянулась, в глазах потемнело, и колени больно стукнули в пол.

Вспыхнул ослепительный свет, и он увидел прямо перед собой сверкающую серебристыми лезвиями Машину — страшное изобретение Повелителя Смерти. Еще несколько мгновений, понял он, и тысячи маленьких ножей разрежут его тело в тонкие ленты, бессильные возродиться к жизни. Лезвия тонко запели, начиная свое убийственное движение, и он почувствовал, что неодолимая сила Машины влечет его вперед, к страшному и несправедливому концу. Так выглядела для наследников Смерть, и он ждал ее в холодном оцепенении.

Шершавая рука страха сжала желудок. В глазах зарябило — он подумал, что милосердные палачи погасили свет — Машина растаяла в появившемся багровом тумане, принесшем с собой адскую головную боль и сухость во рту. Он застонал и повернулся на бок, с трудом разлепляя воспаленные глаза.

Пение серебристых лезвий все еще стояло в ушах. Серые и коричневые пятна медленно превращались в неестественную мебель незнакомой комнаты. Прямо перед глазами он увидел уродливый башмак с металлической подошвой; его продолжением служила неестественно вывернутая нога с задравшейся серой штаниной, проходившей в опасной близости от едко пахнущей лужи блевотины. Обладатель ноги грузной тушей лежал еще дальше, мерно посапывая носом.

Резь в глазах заставила прекратить осмотр; он расположился поудобнее и прохрипел:

— Эй, кто-нибудь! Какого черта! — затем, прокашлявшись и проплевавшись, повторил уже более подобающим наследнику зычным голосом, Эй!

Ответом была тишина. Затем раздался шорох — обладатель башмака делал титанические усилия, пытаясь поднять голову. Наконец ему это удалось, и в поле зрения наследника появилось помятое бледное лицо.

— Ты кто? — спросил незнакомец.

— А ты кто? — машинально ответил наследник, медленно и крайне осторожно, чтобы не потревожить притихшую головную боль, пытаясь вспомнить собственное имя. Оно вертелось где-то на языке, но никак не приходило на ум.

— Я — наследник… — уверенно начал незнакомец и осекся. — Святые пророки!

— Наследник или святые пророки? — язвительно спросил первый наследник, скрывая шуткой охватившее его легкое замешательство. Проклятое имя никак не вспоминалось.

Второй наследник даже не усмехнулся в ответ. Вместо этого он медленно поднялся на ноги и теперь стоял, слегка покачиваясь, получив наконец возможность детально рассмотреть помещение. Правая рука его шарила у пояса, что-то безуспешно разыскивая, на лице появилось недоуменное и злое выражение.

Он стоял посреди светлого круглого зала диаметром в десять шагов. Мягкий длинноворсный ковер устилал пол; из него торчали два одноногих вращающихся кресла, расположенные перед выступающим из стены и пола полукруглым столом-пультом. По обоим сторонам от пульта, друг против друга, располагались две двери, левая была приоткрыта, и из нее тянуло странным, смутно знакомым запахом.

— Эрхар! — услышал он радостное восклицание и резко обернулся на голос. Первый наследник сидел на ковре, поджав ноги, и похохатывал, держась одной рукой за живот и тыча другой в соседа по залу. — Ты — герцог Эрхар, и никто из Трибы еще не видел тебя в таком замешательстве! Ха-ха-ха!

— Хохотун Спирр! — воскликнул названный Эрхаром. — Как же я сразу не догадался!

— Тебя тоже нелегко было узнать в этой рвани! Если бы не твой глупый вид и не привычка чуть что хвататься за фамильный клинок, я до сих пор бы принимал тебя за святых пророков! Да, но где же твой клинок, Эрхар?!

— Понятия не имею, куда его спрятали те, кто нас сюда засунул! Эрхар развел руками. — В моей голове пусто, как после двойной дозы хайзы. Какой гадостью нас опоили? Тебе, я вижу, даже стало дурно?

Он указал себе под ноги не недвусмысленную лужу.

— Чепуха, я уже в форме! Ведь мы — наследники! — с этими словами Спирр вскочил на ноги и обвел комнату победным взглядом. — Мда-с! Наследники без клинков и в арестантских комбинезонах, да еще в такой убогой обстановке! — он потер руки, довольно ухмыляясь. — Это что, тюрьма?

— Ты, как всегда, веселишься, — нахмурился Эрхар, проигнорировав вопрос. — Скажи-ка лучше, что ты еще помнишь, кроме моего имени?