Женское обрезание в исламе

Знаете ли вы, что такое махалля? В исламских республиках так назывался общинный район города. Махалля имеет самоуправление и непременную мечеть. В древности границы это мирка определялись просто — до того дома, куда доходил голос муэдзина, ведь громкоговорителей тогда не существовало. Каждый большой город делился на махалли, например, в Каире их было целых десять. Они и сейчас существуют во многих республиках Средней Азии.

Волею судьбы, а точнее, главного редактора, меня однажды занесло в махаллю Сагбан, расположенную в Старом городе Ташкента. Обычно чужаки в эти районы не наведываются, особенно во времена волнений 90-х годов. Но необходимо было сделать материал о среднеазиатских цыганах люли, которые во множестве проживают в этом районе, переняв вместе с исламом узбекские обычаи. На всякий случай, я поехал не один, а с коллегой, узбечкой Саломат. Которая могла бы, в случае необходимости, помочь с переводом. Потому что в округе строятся исключительно школы с преподаванием на узбекском языке, и многие жители района почти не умеют говорить по-русски, несмотря на то, что живут в большом городе бывшего СССР, где русский язык был государственным.

Узкие улицы махалли кажутся пустынными. Обычно они оживают только вечером, когда мужчины возвращаются с работы или во время намаза. Когда ты идешь по такой улице, то создается впечатление, что находишься в узком ущелье, с обоих сторон сдавленном высокими глухими дувалами. Дувал — это саманная стена, огораживающая дворы и скрывающая жизнь семьи от посторонних взглядов. У мусульман всего мира принято прятать свою личную жизнь — ни одно окошко не выходит на улицу, а если вдруг случайно и заметишь окно, пробитое в стене, то оно, непременно, закрыто плотными ставнями. И можно только догадываться о том, что происходит в доме, поделенном на две половины — женскую и мужскую. Женская половина дома издревле называется «ичкари», и вход посторонним мужчинам туда строго-настрого запрещен. И хотя во времена СССР многие обычаи были забыты, теперь они с новой силой вторгаются в жизнь, как вернувшаяся болезнь, после недолгого периода облегчения. Еще не все женщины вновь надели паранжу, но все чаще встречаешь на улицах учениц религиозной школы, закутанные в какие-то тряпки даже в самую сильную жару.

Мы стучим в первую же дверь, и нам сразу открывает женщина, наверное, хозяйка дома. В теплое время года жизнь семьи проходит во дворе, где под деревом над арыком сооружен непременный айван, на котором и едят, и спят. Заасфальтированный двор вылизан, нигде ни пылинки. В комнатах может быть грязно, но двор — это святое. Еще затемно хозяйка дома или сноха метут двор, причем эта привилегия передается всегда младшему — в узбекских семьях очень сильна иерархия, и само подметание двора указывает на то, в какой зависимости находится член семьи. Жена подчиняется мужу, дочь или старшая сноха — матери или свекрови, младшая — старшей — и только так. Услышав, что мы ищем старейшину, женщина кивает и быстро сменяет домашние тапочки на галоши. Но мы не успеваем выйти из ворот — на улице раздается вой карнаев и сурнаев, и веселые крики.

— Что там? — любопытствую я.

— Суннат-той, — отвечает женщина. — Обрезание.

— Значит, родился мальчик, — говорю я.

— Может и девочка, — пожимает она плечами. И вдруг, словно испугавшись, закрывает руками рот и отводит глаза.

На мой вопросительный взгляд, Саломат тоже не отвечает, а лишь пожимает плечами. В обязанности переводчика не входит разъяснение обычаев.

Занятый своими мыслями, я тогда не придал никакого значения этому маленькому диалогу, и только через много лет узнал, что та женщина не только сболтнула лишнее, но еще и ошиблась — никогда не устроят публичный праздник, посвященный самому скрытому и позорному явлению в исламе — женскому обрезанию. Этот ритуал проходит почти тайно, и присутствуют на нем только женщины. Скажу честно, желание что-то узнать возникло у меня во время случайного просмотра одной-единственной серии бразильского сериала «Клон». Говорят, что ничего не бывает случайно, и фраза героини вернула меня к этой теме почти через десять лет.

Сейчас, когда существует Интернет, можно найти информацию по любому вопросу. Но и теперь на многих сайтах этот вопрос обходят молчанием. Почему? А потому что такой обряд лишний раз показывает положение женщины в исламе. И положение это незавидное, даже к домашней скотине относятся трепетнее.

Ислам в переводе означает «покорность». Мужчина покорен богу, женщина — мужчине, и как бы нам сейчас не старались доказать обратное — не нужно этому верить. Мужчина раб Аллаха, но женщина рабыня мужчины, ведь каждому рабу хочется иметь рядом кого-то более униженного и слабого.

На сегодняшний день известны три вида женского обрезания — сунна, эксцизия и инфибуляция. Хотя возможно, что существует и еще что-то, более извращенное, о чем мы не знаем, и что не доносится до ушей цивилизованного человека, словно крики из-за глухой стены.