Жених в подарок

Анфилада бальных залов утопала в цветах и сияющих огоньках. Новогодние украшения создавали уютные беседки для разговоров и поцелуев. Длинные гирлянды обвивали лестницы, ведущие на галерею. Нарядная елка, усыпанная магическими шарами с сюрпризами, занимала центр самого большого зала. Именно ради этой елки пришли сюда гости, но все старательно обходили ее взглядами.

Высоченная смолистая красавица касалась потолка золотой звездой на макушке. Огромные стеклянные шары разных цветов украшали густые разлапистые ветки. Звезды из золотой и серебряной канители сверкали в густой зелени. Забавные ватные куколки в бархатных платьицах, шитых золотом, качались на длинных низках бус. Золоченые орехи и ароматные пряники-лошадки приманивали взгляды нескольких детей, которых родители вопреки правилам взяли с собой в эту новогоднюю ночь.

В столице королевства Ардерия в ночь перелома года давалось множество балов. Были и маскарады, и торжественные церемонные ужины, и даже королевский бал во дворце. Но вся знать столицы стремилась в эту ночь на праздник в доме королевского мага. Ради его волшебной елки.

Старик был уже глуховат, слеповат и редко появлялся в обществе, но каждый год устраивал праздник, приглашения на который рассылал лично. И каждый гость знал — у него появился шанс что-то изменить в своей жизни. Потому что подарки на елке старого мага тоже были волшебными. Они исполняли желания. Тайные или явные, магические или душевные — так или иначе человек, снявший подарок с елки, в самое ближайшее время получал от высших сил нечто, способное сделать его счастливым.

Вот и рвались все знатнейшие фамилии королевства на этот бал, хотя на елку к магу часто попадали простолюдины всех сословий.

До следующего года в гостиных и на улицах обсуждали те удивительные дары, которые получали приглашенные. Иногда это были магические вещи — амулеты или артефакты. Иногда просто кошелек, набитый монетами, но чаще волшебная новогодняя ночь дарила людям… встречи.

Брат и сестра, не разговаривающие друг с другом несколько лет, вдруг сталкивались и не могли разойтись, пока не проговорили свои обиды. Муж и жена, готовые разъехаться, узнавали некоторые секреты друг друга и обретали шанс на счастье. Дети находили родителей, деды — внуков, а кое-кто — женихов и невест. Поэтому нередко старшее поколение уступало свое приглашение молодым в надежде, что некрасивые дочери или беспутные сыновья образумятся, обретя счастье.

В эту ночь все было как всегда — дамы и кавалеры танцевали, пробовали угощение, беседовали, но все время от времени бросали взгляды на елку. Подходить к ней до двенадцатого удара часов было нельзя. В салонах шепотом передавали рассказ про капризную барышню, желающую поторопить время. Она сдернула куклу с ближайшей ветки и превратилась в куколку, танцующую в каминных часах! Каждые полчаса магическая сила выталкивала крохотную безделушку из домика и заставляла танцевать, а потом целоваться с фарфоровым кавалером. Родители бедняжки успевали за это короткое время сунуть ей в рот крошку хлеба или сыра, или поднести ложечку воды. А маменьке пришлось шить дочери крохотные платьица — прежнее, фарфоровое, быстро раскололось. Девица вернула себе прежний облик только через год и с той поры вела себя примерно, но ее историей матери до сих пор пугали непослушных дочерей.

Но вот стрелки часов подобрались к цифре «двенадцать», и все напряглись, разворачиваясь к елке. Позабытые бокалы источали капли вина, закуски напрасно благоухали, привлекая внимание — все сосредоточились на стрелках. Напряжение в зале нарастало с каждым ударом, и, едва раскатисто прозвучал двенадцатый, почтенные гости ринулись к елке, расхватывая блестящие игрушки.

Елка едва устояла под напором пышных дамских юбок и широких мужских плеч. Детей поднимали на руках, а то и просто закидывали на елку, чтобы они непременно ухватили хоть что-то!

В этой толкучке терялся всякий пиетет перед знатностью или богатством — значение имели только рост, сила, быстрота и ловкость. От окончательной свалки спасали два правила, которые королевский маг озвучивал в каждом приглашении — нельзя было снять с елки больше одного подарка, если кто-то покушался на второй — лишался и первого. А еще подарков всегда хватало всем, даже если кто-то случайно сдергивал второй подарок на пол, и его безжалостно растаптывали в крошку.

Постепенно места у елки становилось больше — захватившие желаемые подарки постепенно отходили в сторону, разглядывая шарики, мешочки с конфетами или игрушки.

В этот момент к растрепанному дереву приблизился высокий молодой человек, протянул руку и небрежно снял с ветки под самой макушкой небольшой красно-белый носок, набитый сладостями. Покрутил в руках, отошел от елки, заглянул внутрь, хмыкнул, убрал в карман. Где-то наверху что-то сильно грохнуло, резко запахло порохом, и прямо в руки виконта влетела нарядно одетая девушка с перепуганными глазами.

— Кто вы, леди? — удержав даму от падения, нахмурил красивые темные брови виконт.

— София…