Жених

— Тебе исполнилось двадцать лет! — сердито сказала мать. — Пора выбрать себе мужа и жить так, как подобает принцессе семьи Альдомар! Ты охотно пользуешься своими правами, но не нужно забывать, что кроме них у тебя существуют и обязанности!

— Мне некуда торопиться! — упрямо вздернула голову Ларка. — Ты сама вышла замуж после сорока, а меня родила в пятьдесят. Мне, в отличие от тебя, наследницу не рожать, а одну обязательную дочь я могу зачать и в сто лет! Ну что мне делать, если вокруг одни…

Она не нашла слов и замолчала под насмешливым взглядом королевы.

— Ты считаешь себя писаной красавицей? — спросила Альна. — Встань и подойди ко мне!

Молоденькая принцесса по-прежнему упрямо смотрела на мать, но не посмела ослушаться и поспешила подойти к трону.

— Наверное, в твоем дворце плохие зеркала, — продолжила королева. — Разрешаю посмотреться в одно из моих. Смотри и говори, что у тебя есть такого, чего нет у других. Я имею в виду внешность, а не титул.

— Своей внешностью я обязана тебе! — закаменев лицом, ответила девушка. — Но у меня есть много других достоинств, которыми я обязана только себе!

— Ты всем обязана мне, — вздохнув, сказала мать, — плохо, что ты этого не понимаешь. Значит так, сейчас начало второго месяца осени, и через три месяца будем отмечать зимний праздник. Сюда съедутся все графские семьи, поэтому у тебя будет большой выбор.

— Не терпится от меня избавиться? — с горечью спросила девушка. — Ладно, я выполню твою волю. Если у меня не появится жених, я его выберу на празднике!

— Не говори глупости! — опять рассердилась мать. — Если бы я хотела от тебя избавиться, ты бы уже давно лежала в семейном склепе! Можешь идти! И прекращай повсюду носить штаны! Для девиц твоего положения их прилично использовать только при верховой езде или фехтовании, а я уже не помню, когда видела на тебе тунику.

Ларка повернулась и, не говоря ни слова, ушла из тронного зала. Она никогда не была близка с матерью, а когда стала взрослой, отдалилась от нее еще больше. Королевы возятся только с наследницами, двух других дочерей рожают потому, что так велит обычай. Сразу после родов каждую отправляют в свой дворец к кормилице и видят их в лучшем случае два-три раза в месяц. Какая уж тут любовь! Сестры тоже редко видят друг друга, а когда вырастут, стараются как можно меньше общаться. Не много радости проводить время с той, которая при первом же удобном случае отрежет твою голову. Во дворцах принцессы были защищены обычаем, поэтому они не спешили их покидать.

«Я ей всем обязана! — зло думала девушка, направляясь по крытому переходу из Главного дворца в Малый. — Надо было спросить, что она имела в виду. Отсутствие нормальной семьи и родительской ласки? Говорят, что, когда был жив отец, он любил возиться с дочерьми. Не знаю, если это и так, мне его заботы не досталось».

Ларка так и не узнала, из-за чего умер принц-консорт Гард. Шестьдесят лет это не возраст, а эльфы не умирают от болезней. Яд или магия? Так ведь отец умер в своем дворце, а здесь такое строго запрещено. Или нашелся тот, кто наплевал на все законы и обычаи? Стоило только намекнуть на то, что ее интересует его смерть, как все тут же прекращали разговор и под разными предлогами старались от нее отделаться. Даже старая нянька, которая заодно обучала принцессу магии и относилась к ней лучше всех остальных, не захотела об этом говорить.

Переход закончился, и принцесса через анфиладу из трех залов дошла до парадной лестницы и поднялась по ней на второй этаж к своим комнатам.

— Вы мне пока не нужны, — сказала она двум согнувшимся в почтительном поклоне служанкам. — Идите, если понадобитесь, я вас позову. Да, предупредите моих фрейлин, что я до обеда не хочу никого видеть!

Ларка уединилась в спальне, сбросила с себя всю одежду и подошла к огромному висевшему на стене зеркалу.

«Ну и что во мне такого плохого? — подумала она, внимательно рассматривая свое отражение. — Фигура не хуже, чем у других, только пока мало округлилась. Но все это еще будет. Грудь, конечно, поменьше, чем у сестер даже с учетом возраста, но тоже немаленькая, а в бедрах я еще раздамся. Что такое двадцать лет! Волосы длиннее и гуще, чем у многих, вот только лицо…»

Ее большие раскосые глаза ничем не отличались от глаз других эльфиек, но все остальное… Такие скуластые, веснушчатые лица были редкостью, а вздернутых носов она ни у кого больше не видела. После такого носа большой рот с тонкими губами уже не очень расстраивал. Ну не красавица, но и не полная уродка. Мужчин ее вид, конечно, не привлекает. Может быть, через пять лет, когда тело совсем созреет… Мать ничего не знала о ее эмпатии, иначе не настаивала бы на замужестве. Конечно, многие согласятся с ее выбором только для того, чтобы стать принцем. Дочерям королевы вообще не принято отказывать, она даже в книгах о таких отказах не читала, но уж больно не хочется жить с тем, кому ты неприятна.