Жена олигарха

Я должна его убить. Лихорадочно перерываю каюту, в которой меня заперли, чтобы найти хоть что-то годное для нападения. Или самозащиты.

Это роскошное место, все сплошь отделано красным деревом. Похоже на кабинет: письменный стол, мягкое кресло, большой диван, на полу ковер с толстым ворсом.

Открываю ящики стола, не все поддаются, некоторые заперты. У меня дрожат руки.

С горечью вспоминаю самый страшный, как я раньше думала, день в своей жизни. Проведенный в тюрьме. Там одна женщина вложила мне в руку заточку. Я не верила, что смогу, и все же у меня получилось ею воспользоваться.

Так странно — моя жизнь сделала новый виток, и вот я снова должна бороться за свою жизнь.

Звук открывающейся двери заставляет отскочить от стола. Замираю посреди помещения.

На меня смотрит незнакомая женщина. Приятная внешность, брюнетка, на вид ей около тридцати. Оглядывает меня с приветливой улыбкой. Вот только я знаю, что она тоже враг. Ей нельзя доверять. Никому нельзя доверять…

— Добрый вечер, Станислава.

— Кто ты такая? — спрашиваю грубо.

В этот момент появляется мой похититель.

— Хм, я смотрю ты времени даром не теряла, — поизносит насмешливо Ериханов.

— Давид, у нее в руках… — испуганно восклицает женщина, прячась за спину моего похитителя.

— Я вижу, Марин. Не бойся. Станислава, пожалуйста, будь разумной. Положи нож…

У меня в руках слабое оружие против огромного мужика — всего лишь нож для бумаг. Легкий, не сильно острый, покрытый серебром.

— Зачем ты меня похитил, подонок? Я никогда не буду с тобой. Лучше выброшусь в море! — выкрикиваю с яростью. Но разве его этим напугаешь? В ответ лишь усмешка. Он не боится. Выглядит довольным котярой, поймавшим глупую мышь.

— Очень пафосно, Станислава.  Значит, решила хранить верность своему мужу-убийце?

— Влад никого не убивал!

— Ну, это точно ложь. Ты не можешь быть настолько глупа, чтобы верить, что твой Огнев невинен как ребенок. Олигархом не стать, если не запачкать руки.

— Моего брата он не убивал, — произношу глухо.

— Спорно, но вполне может быть.

— Его подставили.

— Мне жаль твоего брата, девочка. Я не хочу причинять тебе вред. Я хочу помочь.

— Это твоя помощь? — усмехаюсь горько. — Ты меня похитил.

— Именно.

— Твои люди преследовали меня!

— Нет, Станислава. Это были не мои люди. Я следил за тобой, это правда. Чувствовал, что после смерти Влада ты в опасности. Ты унаследуешь огромное состояние, девочка. Это многим не понравится.

— Я должна поверить, что ты… защищаешь меня? — перед глазами начинают плясать черные мушки. Два месяца прошло с момента моей свадьбы. Нашего с Владом такого короткого безоблачного счастья, обернувшегося полным кошмаром. В тот день, когда умер мой брат, весь мир будто замер. Для меня. Для моей мамы…

Почему все стало таким беспросветным? Почему я никак не могу избавиться от проклятого Ериханова? Это он во всем виноват! Возможно, и Сашу тоже он…

Ярость накатывает сильнейшей волной, и я бросаюсь в атаку. Не размышляю, я абсолютно обезумела. Последнее что слышу — крик Ериханова. А потом все темнеет перед глазами, и я падаю на пушистый ковер.

Прихожу в себя, в голове шум и сильная тяжесть. Наверное, приложилась при падении нехило. Оглядываю помещение — совсем другая комната. Я лежу на огромной кровати, застеленной мягким пушистым покрывалом. На меня набросили маленький теплый плед. Откидываю его с отвращением. Мне не нужна забота этих людей. Так я их еще сильнее ненавижу. Почему проклятый Давид не оставит меня в покое? С трудом принимаю сидячее положение, оглядываюсь внимательнее.

Сильно ли пострадал Ериханов? Не могу вспомнить, удалось ли ранить его. Хотя бы попыталась! Мне больше нечего терять. Мой брат мертв, и муж тоже. Мысль о том, что Влада больше нет разливается ледяной глыбой, я будто стыну изнутри.

Мы должны были встретиться во Франции, в том доме, где были счастливы, у матери Влада. С него еще не сняли обвинения. Продолжали копать, фабриковали улики. Моя мама была убеждена в том, что Влад убил Сашу. Ее невозможно было переубедить. Потому что больше у моего брата не было врагов.

Вот только не верю, что Огнев настолько злился на брата.

Было тяжело, и все же я не переставала верить в то, что мой муж невиновен. Адвокаты вытащили его. Мама запретила мне с ним встречаться. Шантажировала, рыдала. Я не ожидала что на следующий день после выхода из СИЗО Огнев улетит во Францию. Это было похоже на побег. Но он позвал меня. Попросил приехать, пообещал, что все объяснит…

Я безумно ждала нашей встречи. В СИЗО не пускали. Никаких свиданий. Да и сам Огнев, скорее всего, не хотел, чтобы видела его за решеткой.

Месяцы черноты и боли, я почти ничего не помню. Похороны. Мама, бесконечно обвиняющая во всем меня. Боль потери. Отупение, безразличие.

И все же я ждала. Верила. Безумно скучала по мужу.

Но когда я добралась до Франции, начался кошмар.

В особняке, где мы провели самую чудесную неделю каникул с Владом, меня встречает Виолетта. Женщина не скрывает свою неприязнь и открыто показывает, что совсем не рада меня видеть.