Жена на замену

Чаша судеб

Небольшие сверкающие белым светом шарики — некоторые тусклые, некоторые ослепительно яркие — , хаотично летали в темном каменном помещении. Если бы человек смотрел на эту огромную комнату, то она бы казалась ему глубокой пещерой, ведь стены состояли из чистого камня. Но шарики были настолько мелкими и хаотичными, что кроме темноты и небольших блюдец со сверкающей жидкостью ничего не замечали.

Некоторые шарики останавливались над чашами и внимательно разглядывали поверхность. Другие ныряли в чашу сразу без выбора. Другие же рассматривали слишком пристально, иногда выбирали так долго, что растворялись в стенах пещеры, присоединяясь к другим таким душам образуя сталактиты. Эти шарики были именно душами и стекались они сюда сразу после смерти. Одним везло больше — они не помнили прошлой жизни и свободно выбирали семью, в которой хотят родиться, другим меньше — помнили, оттого чаще растворялись в небытии.

А были настолько яркие души, что их притягивало в другие миры, к более крупным чашам, и светлые шарики там чаще задерживались над определенной купелью, иногда формируя целый круг. Над одной из таких чаш скопилось пять душ, каждая хотела войти в семью к конкретному существу. Один из шариков в пятерке сверкал так ярко, что другие держались на небольшом расстоянии от него. Если душа приближалась к чаше, то она ее отгоняла и снова занимала выжидательную позицию. Эта душа жаждала попасть к правителю нагов. Она дрожала, замирала и пристально вглядывалась. Но подходящей женщины для этого мужчины не находилось. И в один момент, не совсем подходящий, душа решилась. Угрожающе затрещав, она запретила остальным приближаться к чаше, и смело нырнула в нее, перемещаясь в полутемную спальню, где на постели жалобно рыдала женщина. Мужчина же пытался ее успокоить. Невидимый для всех шарик покрутился вокруг них и отступил.

После перехода сил войти в тело женщины у нее не осталось, мешал искусственно созданный барьер. Решив немного подождать, душа замерла выжидая. Подходящий шанс представился только с третьего раза. Шарик уже решил, что растворится в небытие, как некая сила резко дернула его вниз.

Внутри женщины оказалось холодно, тоскливо и голодно. В таких условиях даже с подпиткой от мужского родителя приходилось туго. Душа дрожала, трепетала, но упорно отказывалась покидать с таким трудом добытое пристанище. И когда она уже была на исходе сил, душа отчаянно кинула клич во вселенную, призывая для себя идеальную мать, идеальную пару для мужского родителя.

Часть 2

— Хозяин, пришло время.

Перед высоким, широкоплечим мужчиной в подобострастной позе склонился слуга. Мужчина даже бровью не повел. Принцессу в жены ему навязали два года назад. Но только недавно она смогла понести. Он долго ждал своего детеныша. Человеческая девушка в общем-то ни в чем не виновата, у него не было желания размножаться с людьми. Весь их род прогнил, короткоживущие, плодящиеся с невероятной скоростью насекомые. Он их не презирал, нет, но и не любил. Но понимал, что с людишками придется иметь дело, поделать с этим никто ничего не мог. Пришло и его время. Свою самочку он так и не встретил. Что ж, принцесса соседнего государства вполне не дурна собой, симпатична на мордашку, стройна, в меру высока и до безобразия глупа. Она сразу согласилась на брак с ним, другого выбора у нее, впрочем, все равно не было.

— Хорошо, сколько ей нужно времени? — Мужчина медленно обернулся, больно не понравился бледный вид слуги в отражении стекла.

— Принцесса в последнее время была слаба здоровьем, это займет некоторое время. — Прислужник склонился еще ниже, практически касаясь макушкой прекрасного мраморного пола. — С ней лучшие знахари и колдуны, хозяин.

— Иди.

Мужчина снова отвернулся. То, что его жена слаба здоровьем стало известно во время беременности. Как бы она не храбрилась, но участь родить маленького нага страшила ее. Возможно, из-за этого детеныш выпивал всю ее силу. Ему приходилось не раз ночевать в супружеской постели, делясь своей магией. Если принцесса умрет во время родов, будет плохо всем. Последний месяц она запретила ему подпитывать плод, жалуясь на чрезмерную активность детеныша после такого «кормления». Портить без того шаткие отношения с человечкой он не хотел, поэтому подкармливал сына магией, когда жена глубоко спала. Сейчас, когда подошли роды, лекари предсказали крупный плод. Мужчина отчасти испытывал вину, не стоило так упорно напитывать сына против воли матери.