Жена на выход

Пользуясь временной свободой, я тихонько покидаю гостиную и выхожу на террасу. Отсюда открывается вид на чарующий сад, будто из сказки: фруктовые деревья, пестрые клумбы с цветами, вымощенные декоративными камушками дорожки, зеленый газон с милыми фигурками, а дополняют картинку деревянные качели и небольшие скамеечки. Сам особняк, хоть и просторный, в два этажа, но очень уютный. Здесь все как-то по-домашнему, будто он предназначен для большой дружной семьи. Как хорошо было бы сидеть на этой террасе, укутавшись в плед, и с чашкой чая в руках наблюдать, как детишки играют в саду. Я отогнала от себя эти образы, потому что они больно резали по сердцу…

Оглядываюсь по сторонам, убедившись, что вокруг никого нет, достаю телефон и дрожащими пальцами набираю нужный мне номер.

— Мам, как там Алекса? У вас все в порядке? — шепчу в трубку, прикрываясь рукой, чтобы уж точно никто не смог подслушать.

— Спит, все хорошо, — тихо отвечает Амелия, и моего лица касается легкая улыбка.

— Поцелуй мою малышку за меня, — быстро лепечу и отключаю мобильный, потому что слышу тяжелые шаги за спиной.

Не решаясь повернуться и встретиться с холодным взглядом, так и замираю, нервно теребя в руках телефон.

— Почему я должен искать свою жену по всему дому? — раздраженно рычит Максимилиан, обдавая мой затылок горячим дыханием.

— Фиктивную жену, — поправляю его я.

Он резко разворачивает меня и прижимает к себе. Спину простреливает острая боль — малоприятное последствие неудачной эпидуральной анестезии. Непроизвольно морщусь и отворачиваю от Стравинского лицо. Он, кажется, понимает это по-своему.

— Я тебе настолько противен? — ухмыляется, отпуская меня. — Еще одно слово или подобная реакция при гостях, и я превращусь в убитого горем вдовца, — бросает грубо и тут же расплывается в лицемерной улыбке, которая адресована не мне.

Важно и величаво к нам приближается Хуршид Абдалла в сопровождении своей "свиты". Он облачен в традиционную мусульманскую одежду: тело скрывает длинная белая дишдаша, на голове — клетчатая гутра, закрепленная черным жгутом. Перед нами человек, владеющий миллиардами. Человек, играющий судьбами людей. Человек, из-за которого я вынуждена сейчас находиться здесь.

"Будь ты проклят вместе со своими предрассудками", — мысленно ругаю мужчину, однако посылаю ему самую ослепительную улыбку, на которую только способна…

Около двух лет назад. Англия

Карина

Лазурное море играет волнами, облизывая раскаленный песок. Солнечные лучи нещадно поджаривают мое тело, и я чувствую себя, как курица-гриль в духовке. Хочу перевернуться, но силы покидают меня. Слышу над ухом противный крик чайки, который каким-то чудным образом превращается в монотонное пиликанье будильника. Отмахиваюсь от назойливой птицы — и та отлетает в сторону, но почему-то со звяканьем металла. Удивление длится секунду, так как мое внимание опять переключается на невыносимую жару.

Чайка возвращается и нагло трясет меня за плечо. Что?

— Просыпайся, спящая красавица! — говорит по-английски. — Ты опаздываешь.

Пытаюсь рассмотреть очертания птицы, но они расплываются, постепенно трансформируясь в красивое мужское лицо. Голубые глаза, вздернутый нос, пухлые губы. Волосы отливают рыжиной.

— Стив? — наконец выдаю я тоже по-английски, просыпаясь. — Мне какой-то бред снился.

Пытаюсь встать, но сил почему-то нет и наяву. Стивен хмурится.

— Ты в порядке? — участливо спрашивает и берет меня за руку, помогая встать, но тут же меняется в лице и кладет ладонь мне на лоб. — Ты вся горишь, Кэр! Ты заболела? Следует показаться доктору.

— Думаешь? — неуверенно говорю я, все еще находясь в какой-то прострации. — Ой, у меня же пары! Ты почему меня раньше не разбудил? — спохватываюсь и резко встаю.

— Я пытался, но ты сначала скинула будильник, а потом била меня руками, — обиженно произносит Стив, надув губы. В такие моменты хочется его расцеловать: слишком мило он выглядит.

— Я думала, ты — чайка, — забываясь, говорю по-русски, потому что низ живота простреливает мерзкая боль, и меня это безумно пугает.

— Что? — переспрашивает мужчина.

Я медленно возвращаюсь в кровать, чувствуя на себе его обеспокоенный взгляд. Подумав, Стив убегает на кухню и через минуту уже несет мне жаропонижающее и воду. Беру стакан, но отказываюсь от таблеток.

Делаю глоток, однако в этот момент боль возвращается, заставив меня согнуться. Вода льется на пол, а я хриплю:

— Стив, вызови скорую! — и отключаюсь.