Жена истинного короля

– Ты должна понимать, что это единственный шанс устроиться в жизни, – вещала дама сильно за тридцать – мачеха нового тела Розы. – Тебе уже двадцать один! – добавила она таким тоном, будто говорила о чем-то крайне возмутительном. – Ни один мужчина не возьмет тебя в жены. Не будь наивной!

Роза скептически хмыкнула, наблюдая, как женщина пыталась убедить ее в отсутствии другого выбора, кроме как принять унизительное предложение.

– Хотите сказать, что лучше стать постельной игрушкой для графа Коуэлла? – уточнила Роза, с интересом рассматривая собеседницу.

Тело, в которое попала Роза, носило имя Розали Эллорд. Девушке действительно был всего двадцать один год. Точнее, это для Розы «всего», а для местных жителей двадцать один – это «уже».

Розали была единственной дочерью почившего несколько лет назад барона Эллорда. Мужчина умер, оставив все наследство своей второй жене – Беатрис.

– Ты меня слушаешь!

– Конечно, слушаю, – Роза улыбнулась, подняла чашку с чаем и отпила. – Вот только мне нечего вам сказать, матушка. Меня вполне устраивает мое нынешнее положение.

– Как ты не понимаешь! – всплеснула руками женщина. – Это твой последний шанс!

Леди Эллорд оказалась женщиной, которая любит красивую и роскошную жизнь, поэтому годы, прошедшие с похорон мужа, она жила, ни в чем себе не отказывая.

В итоге через три года от оставленного состояния не осталось ничего, кроме небольшого поместья с двумя деревнями и клочком леса.

Вот только это место было в собственности Розали.

Беатрис до недавнего времени не интересовала падчерица, но, в какой-то момент поняв, что от состояния не осталось практически ничего, она вспомнила о дочери своего покойного мужа.

В поместье полетело письмо.

Розали приняла приглашение с воодушевлением. Еще бы, ведь в столице жил король, в которого баронесса была влюблена еще с приветственного бала. Увы, его величество не отвечал девушке взаимностью.

Годы, прошедшие с ее последнего визита, ничего не изменили. При новой встрече король лишь вежливо улыбнулся и скользнул по ней незаинтересованным взглядом.

Розали была убита горем. Она почти не выходила из своих покоев и совершенно не интересовалась тем, что от нее хотела мачеха, каждый раз отговариваясь неважным самочувствием.

Вишенкой на торте стала новость о том, что его величество давно влюблен. И не в какую-то аристократку, а в служанку! Почему-то этот факт Розали восприняла как свое окончательное поражение.

Пузырек с ядом стал концом для совсем еще юной баронессы.

– Тогда я с радостью его упущу, – с легкой улыбкой произнесла Роза. Она успела уже узнать, что из себя представляет Коуэлл, поэтому у нее не было ни малейшего желания связываться с ним. Престарелый садист ее совершенно не интересовал.

Беатрис стиснула кулаки, а потом медленно выдохнула. Ладно, если не получается так, она попробует зайти с другого бока.

Выдавив из себя улыбку, она вытащила из рукава заранее заготовленный документ. Вот как знала, что пригодится!

– Что это? – с интересом спросила Роза. Отставив чашку с чаем в сторону, она подалась вперед, желая посмотреть, что написано на бумаге.

Беатрис в этот момент дернула рукой, не давая заглянуть в написанное.

– Ничего важного, – женщина беспечно отмахнулась. – Мне просто нужна твоя подпись.

Роза замерла, глядя на мачеху своего нового тела с недоверием. Неужели та действительно думала, что она поставит свою подпись, предварительно не прочитав бумагу?

– Понимаешь, твой отец был… – продолжила Беатрис, судорожно придумывая незначительную причину, для которой потребовалась бы подпись Розали. – Он кое-что оставил тебе, но, чтобы получить это, ты должна подписать эту бумагу.

Беатрис выдохнула и улыбнулась. Удалось придумать хорошее оправдание!

– Действительно? – спросила Роза с интересом, наблюдая за лицом женщины напротив. Что-то ей подсказывало, что та нагло врала. Мило улыбнувшись, она все-таки перехватила документ и развернула его. – Я все же прочту, вы ведь не против?

Беатрис ощутила, как екнуло сердце. Вскочив, она почти выдернула свиток из рук девчонки, но промахнулась.

– Что вы так занервничали? – спросила Роза. – Разве вы не сказали, что это пустяк?

– Розали! – громко выдала Беатрис, выпрямляясь так, словно проглотила палку. – Что ты себе позволяешь? Не тому тебя учил отец! Какая непочтительность и наглость! Неудивительно, что никто так и не захотел взять тебя в жены!

Беатрис знала, куда бить. Каждое ее слово должно было как можно больнее ударить по девчонке. Та любила своего отца, всегда была почтительна и кротка, а еще она явно должна была переживать, что в свои годы так и осталась за бортом!

Договорив, Беатрис властно протянула руку, давая понять, что желает, чтобы документ немедленно оказался у нее. Так она и стояла, гордо выпрямившись, с протянутой рукой.

Вот только она несколько просчиталась.