Жемчужина приграничья. Невеста генерала

Я пришла в себя от стука рассыпающихся по полу бусин. Знакомый звук. Я уже когда-то его слышала. В детстве, когда порвала мамино любимое ожерелье из речного жемчуга. Она тогда сильно расстроилась и переживала. Мы облазили всю комнату, но одной жемчужины так и не нашли. Позже я обнаружила ее в кармашке платья, в котором была в тот день, и не призналась, что нашла. Не знаю почему. Эта бусина стала моим тайным сокровищем и талисманом, который я с тех пор всегда носила с собой.

А сейчас снова этот звук…

Тело не слушалось, а глаза не хотели открываться. Пришлось приложить усилие, чтобы их разлепить.

Поначалу я моргала и не видела ничего, кроме яркого дневного света. Потом ощутила гладкую твердую поверхность под щекой и поняла, что лежу на полу. Внезапно уловила в воздухе запах соли, словно оказалась рядом с морем.

Странно. Я давно там не была. Всегда что-то мешало собраться и поехать.

Потом перед глазами немного прояснилось, и я увидела гладкий розовый бок маленького перламутрового шарика. Бусина? Нет. Откуда-то пришло знание – это жемчужина и совсем не речная, а самая настоящая. На несколько мгновений я зависла, разглядывая ее. Мысли ворочались непривычно медленно и вяло. Чуть дальше по полу продолжали скакать и раскатываться в разные стороны такие же жемчужины, словно я вернулась в детство и снова порвала мамино ожерелье.

Вот только и ожерелье было не то, и помещение, и я почему-то не могла пошевелиться.

– Вот дура! – раздался над головой мужской рык. – Эй! Кто-нибудь, сюда!

– Заступница Мильфея! – раздался женский вскрик. – Госпожу уби-и-и-ли-и-и!..

– Да не визжи ты! Лучше лекаря позови.

– …Убили-и-и! – продолжал на одной ноте женский голос.

Раздался звук пощечины, и голос смолк.

– Никто ее не убивал. Сама справилась. Лекаря зови!

– Великая Лима разгневалась на этот дом, – выдохнула женщина.

– Лекаря, живо! – раздраженно гаркнул мужчина.

«Госпожа? Мильфея? Лима? Что за бред?» – успела подумать я и провалилась то ли в сон, то ли в забытье.

Стакан горячего кофе в руках. Привычный глоток утренней бодрости. Ощущение обожженного языка. Опять. Зеленый свет светофора. Визг тормозов. Глаза невменяемого водителя, в которых в последний миг перед столкновением появилась осознанность. Удар. Улетающий в неизвестность стаканчик кофе и боль. Жемчужина-талисман, мелькнувшая перед глазами как последняя галлюцинация агонии. Темнота…

Я со свистом втянула носом воздух и села на постели. Последние минуты моей прошлой жизни преследуют меня уже третий день. С тех пор, как я появилась в этом мире.

Встала, накинула на плечи пеньюар и отдернула плотную занавеску. На улице серели предрассветные сумерки. Странное время, пограничное, но я его любила. Открыла окно, впуская прохладу, и уселась с ногами на широкий подоконник. Шумно вдохнула носом воздух.

Хорошо… Жить – хорошо…

Полная луна, которую все здесь называют Великой Лимой, все еще отчетливо видна на небосклоне. Я обхватила колени руками. Было прохладно, но закрывать окно я не собиралась, лишь сильнее запахнула пеньюар. Пошевелила пальцами ног и укрыла их полами. Подумала, что в прошлой жизни размер ноги у меня был побольше, а я сама почти в два раза старше семнадцатилетней девчонки, в тело которой угодила моя душа.

Зачем? Почему? Я не могла найти ответов.

– Госпожа, вы уже встали? – В комнату заглянула служанка и тут же переполошилась: – Не сидите так! Замерзнете!

– Авая, мне не холодно, – поморщилась я.

Чрезмерная опека, которой окружили меня – вернее девушку, в тело которой я попала после инцидента с ожерельем, – раздражала. Даже ночью иногда заходили проведать.

– Но как же…

– Все хорошо. Скоро начнется жара, дай насладиться прохладой.

– Вы сегодня опять рано встали, – с укоризной произнесла Авая. – Это так на вас непохоже. Это вы из-за волнения? Сегодня проведать вас приедет сам сын наместника вместе с генералом! Ох, как Безжалостный пес короля переживал, когда вы упали! Как переживал! Никогда не думала, что генерал на это способен. Всегда такой выдержанный, даже черствый, а тут как гаркнул на меня, так я сама чуть Лиме душу не отдала.

Я только вздохнула, вспомнила услышанное «Вот дура!» и покачала головой. Интонации, которыми это было сказано, указывали не на симпатию и беспокойство, а на то, что девушка достала генерала до самых печенок. То есть теперь уже я…