Железные Рыцари. Род Волка

Послание от Императора, личное, собственноручно написанное: это, согласно всему мне известному — величайшая честь. О чём, кстати, надутый Эмик стал громыхать на весь ангар, впрочем, разумно не озвучивая текста послания.

А вот я… Ну мало того, что мне было хреновато. Так ещё и были у меня довольно противоречивые данные, полученные на собственном опыте. Итак, Императора я уважал — и было за что, тут говорить смешно. Но не благоговел — благоговение на Белояре вообще не слишком прижилось, не говоря о том, что всё никсово мУчение всякого «благоговения» не слишком предполагало.

То есть, думать и смотреть не «как все», а как есть. И, соответственно, уважать основателя Империи и её руководителя (того же самого, либо Император это сменная и наследуемая должность — не принципиально) я уважал. Но имел весьма весомые претензии, основанные на собственном опыте: этот самый Император спустил на меня психованных Ульверов. Конечно, департаментом и не из собственных рук — но он Император. И все его бюрократы и чиновники — его вина и заслуга, его ответственность. А если «Царь хорош, бояре плохи», как у нас на Белояре иронизировали, на тему всяких криворуких руководителей, так он дерьмо тогда, а не Император. Потому что это как бы его основная обязанность, на то ему и власть дана — чтоб бояре были «хороши». А раз дурны — так он не справляется. А значит — дерьмовый царь, ну или Император, другой нужен, чтоб справлялся.

Так вот, этот Император отдал меня на растерзание Ульвером, просто так, я ничего плохого не сделал (ну, может не успел, но всё равно). Это мне как бы не очень нравится, вот такой я привереда. И с Академией — я ПОНИМАЮ причины, по которым в Академии творится сложившаяся ситуация. Но сказать, что мне она нравится — ну никак не могу. Всё честно, но подленько выходит, как не крути, со всеми этими «Академия не вмешивается» и прочим. Собственно, как решить проблемы по другому — не знаю, потому не осуждаю.

Но в целом, после понимания академических реалий — осадочек остался. Ну и Указ о Войне Благородного Дома с простым слушателем, естественно. В общем, по итогам всего этого я к Императору относился не отрицательно, конечно. Но насторожено и никаких восторгов от его «я наблюдаю за тобой» не испытывал. Опасения были, а желания обгадится на радостях — не появлялось. Я проверял.

Но и сделать я уже ничего не могу — воскресителя геллиотов у меня нет. Да и был бы — не воскрешал эту поганую скотину. Сейчас, после выхода из синергии и выхода из состояния боя (да и отдыха-сна, тоже фактор) я понимаю: может, этот геллиот, до того как полез в гравиколодец звезды и не был гадом. Просто идиотом, но последствия его идиотизма — тысячи смертей, так что смерть его более чем правильна и заслужена.

В общем, подумал я всё это, да и махнул рукой. Наблюдает его Августейшество — да и хер с ним (только вслух не говорить!). Мне от этого на текущий момент ни тепло не холодно, как в будущем скажется — непонятно. И этикетка не поможет — нет нужных данных даже для прогнозирования Пути, не говоря о его построении. Так что стал я интересоваться у Бронзового по делу:

— Что у тебя с техсостоянием, в плане ремонтопригодности и всякого такого?

— Часть бронепластин под замену, — начал перечислять Инвиктус. — Половина энергетических конденсаторов — просто сплавились, неремонтопригодны. Где-то четверть — можно восстановить. Эмиттеры невосстановимо уничтожены на тридцать два процента.

— Надо заняться, поговорить с вулканистом.

Дело в том, что после незапланированной явки вулканиста на вопли Бронзового (он всегда орёт, но в процессе обсуждения методов прохождения турнира разошёлся особо сильно), я заблокировал дверь к нам в ангар. Нет, взломать вулканист, конечно, может — на то он и вулканист. Но вряд ли будет без веской причины, так что нашему общению с Инвиктусом всякие посторонние не мешали. А мне и самому чиниться надо, да и понять что со мной: я реально потерял если не десять, как казалось по истощённому лицу, то пять килограммов точно. И усталость от начала турнира, а потом битвы с геллиотом причиной быть не может. Если нет каких-то дополнительных факторов, о которых преподаватели Академии «забыли» (вот как раз пример отношения к слушателям, если так) сообщить.

На выходе из ангара меня поджидал медик и вулканист, за которым был закреплён Бронзовый. К нему я, ловко увернувшись от загребущих лап дядьки с бухающей змеюкой на лацкане, и подскочил — а то чёрт знает, на сколько меня медицина займёт, а обговорить чтоб Бронзового в порядок привели — просто по-товарищески.

— Стигис Пертум, храни тебя Вулкан в твоих трудах, — вежливо обратился я к киборгу.