Желание

1

Даже в тёплом, мерцающем свете свечей Лисандр выглядел слишком бледным. Лежал на белье из красного щёлка безо всякого движения и самодовольно изучал тело Виктории. Её тонкую талию и пышные груди с розовыми затвердевшими сосками, изящное, кукольное личико, сохранившее ещё детскую непосредственность, и слишком живые для вампира голубые глаза. С высокомерием, достойным Первого, наслаждался её усердием и лишь изредка поглаживал её ногу.

А Виктория старалась. Она давила отвращение к ледяной коже Лисандра, терпела твёрдую, но до мурашек холодную плоть в себе. Теперь это уже было привычно. Когда целый год приходится исполнять прихоти Посвящённых клана, такие мелочи становятся рутиной, хоть каждый раз всё более обидной.

Виктория двигалась ритмично и дышала в такт проникновениям. Вознестись на пик наслаждения получалось редко, но сегодня был, похоже, именно такой день. Внизу живота начинало покалывать, по коже волнами пробегали мурашки. Ещё совсем немного и истома разольётся по телу нестерпимым счастьем, а каждое движение приближало этот момент.

Внезапно Лисандр вздрогнул. Следующий скачок Виктории, и он выгнул спину, зажмурился. Всего несколько секунд и всё кончилось. Виктория прекрасно понимала, что будет дальше, и потому спешила…

– Хватит. – устало произнёс Лисандр.

Но Виктория не могла остановиться. Всего несколько мгновений… тяжёлое дыхание… всё чаще… быстрее… и вот…

– Слезай, тебе говорят! – прикрикнул Лисандр и сбросил с себя девушку.

Пик так и остался не взятым, и это было уже не просто обидно. Злость подступила к горлу, едва не вырвавшись оскорблением. Лишь чудом Виктория удержалась от непростительной ошибки. Закрыла лицо руками, чтобы Лисандр не увидел слёз, и кинулась прочь из комнаты.

Нагишом она преодолела путаные коридоры древнего замка, пересекла красную гостиную с высоким камином и портретом Первого над ним. Ещё несколько поворотов и Виктория ворвалась в общую спальню Дочерей. Не обращая ни на кого внимания, она бросилась на свою кровать и лицом зарылась в подушку.

Несправедливость душила, сжимала тисками грудь и вырывалась горькими стенаниями. Год назад Виктория пришла к воротам замка с единственной целью: стать вампиром. Все истории и байки, что слышала она про повелителей ночи, взрастили в ней уверенность, будто нет ничего прекраснее. Погрязнуть в грехах? Что ж, это разумная, и даже приятная плата за вечную свободу. Так она думала.

На деле же всё оказалось совсем иначе. Её нарекли Дочерью и целый год использовали как угодно. Начиная с беспрерывной уборки и готовки, и заканчивая ублажением Посвящённых.

Каждая ночь превращалась в муку. Начиная с раннего вечера Дочери и Сыновья готовили пир, цедили свежую кровь из узников, ремонтировали мелкие поломки и стирали бесчисленные шторы, простыни, всевозможную одежду. Когда же пир начинался они забирались под столы и до самого утра, без разбора, ласкали пирующих. Иногда в пылу возбуждения Посвящённые могли выпустить Детей клана, и тогда пир перерастал в оргию.

С Викторией же было немного иначе. Красота её будила в Посвящённых желание, и после обычных подстольных ласк её уводили для более тесного общения. Так, после длинных ночей полных похоти, Виктории оставалась лишь пустота в душе и чувство, будто её окатили помоями.

Таниша, ещё одна Дочь клана, села на край кровати, положила руку Виктории на спину и сочувственно спросила:

– Вик, ну ты чего?

– Надоело! – промычала Виктория в подушку. – Как же мне всё это надоело. Я не надувная кукла, чтобы меня вот так просто трахать!

Таниша лёгким касанием скользнула по ноге Виктории сначала в одну сторону, потом в другую.

– Опять не успела кончить?

– Ну причём здесь это? Я стала вампиром не для того, чтобы со мной обращались, как с тряпкой.

Едва заметно Таниша проникла между бёдер подруги и двумя пальцами провела по губам.

– Ты ещё влажная. Хочешь, я тебе помогу?

Не дожидаясь ответа, она поцеловала Викторию в ягодицу.

– Не хочу! – внезапно та развернулась и рывком села. – Единственное, что я хочу, это свободы. И если понадобится, ради этого я уйду из замка.

– Зачем ты спешишь? Мы пока только Дочери, но ведь так будет не всегда. И потом. Как ты будешь искать кровь? Ты вообще хоть раз в жизни убивала?

– Как-нибудь найду, не страшно. Но здесь я точно не останусь.

Виктория встала и подошла к гардеробу, достала вешалку со своими вещами. Обтягивающие джинсы, топик и кожаная короткая куртка. Всё, с чем пришла она год назад и с чем уйдёт сегодня.

– Ты что, даже ночи не дождёшься?

Виктория посмотрела в окно на пасмурное утреннее небо. Серость уже неделю хозяйничала над головами и не пропускала ни одного прямого луча солнца.

– Думаешь, распогодится? – задумчиво спросила Виктория.

– Ну… не знаю. – неуверенно ответила Таниша. – Вряд ли, но всякое бывает.

– А вообще – плевать. Здесь я не останусь больше ни на минуту.

Виктория спешно оделась, надела кроссовки и крепко поцеловала подругу на прощание. Та заплакала, попыталась что-то сказать, но Виктория приложила палец к её губам, а затем развернулась и ушла.