Жатва

ПРОЛОГ

Плетение защитного контура магии рода Ашерро мерцало в ночном полумраке, позволяя Паладину вдоволь любоваться творением избранного кесаря измерения Альтерра. Она смотрела сквозь распахнутое окно на частичку своей прошлой жизни и пыталась прогнать отголоски сожаления и чувства вины, так безжалостно терзающие её душу.

Аэлин, — тихий вкрадчивый голос другого Паладина заставил обернуться, — нам пора. Высокий, стройный силуэт того, кто теперь был неотъемлемым спутником, отошёл от

детской кроватки, где уже давно спал мирным сном его сын. На прекрасном лице с бронзовым оттенком до сих пор хранилась тень лёгкой тёплой улыбки.

Ещё немного, — отозвалась она тихо.

Мысль о том, что, прежде чем уйти в грани, хотела бы навестить ещё кое-кого, кто нуждался в ней сейчас больше всех, проскользнула слишком явно. И это не осталось незамеченным. К тому же в глазах цвета зыбучей трясины отражалось столько мольбы, что не понять, что тревожит их обладательницу, было просто невозможно.

Я не буду подходить слишком близко, — добавила Аэлин. — Никто не узнает. Обещаю, Кир. Всего раз. В последний, прежде чем… — она осеклась, не договорив.

Во взгляде цвета Бездны шевельнулась Тьма. Уже в который раз Аэлин собралась нарушить запрет. Но и это беспокоило не столь сильно, как та, к кому именно собралась нанести визит Паладин. Подобные им имели право предстать перед смертными только если собирались вынести кому-то из них приговор. Такова воля Создателя. И природа призванных хранить баланс между измерениями.

Но он поддался. Вопреки всему. Просто потому, что любое желание его крайности и противоположности значило не меньше, чем целая Вселенная, а боль, так безжалостно разрывающая женскую душу и сердце, Киринион чувствовал как собственную. Всегда.

Хорошо, Аэлин, — бывший Прайм Алнаира в один миг преодолел ранее разделяющее их расстояние, обхватив ладонями её бледное лицо. — Только… — он замолчал, размышляя о том, что время визита к новой Второй Верховной ведьме земного Ковена рано или поздно всё равно настанет, — ты же понимаешь, что от тебя больше ничего не зависит? Ты сделала всё, что было нам подвластно. И даже больше, Аэлин. Дальше будет всё зависеть только от Евы. Даже не думай вмешаться ещё хоть раз. Ты же не хочешь всё разрушить? Метки Метатрона нельзя возвращать до тех пор, пока… — невольная усмешка исказила его губы. — Да я и не уверен, что она справится. Впрочем, это не важно — Амитиас всё равно удержит дар Триединой Богини, чего бы это ему ни стоило. Клятва на крови сделает своё дело и без нас. Уже ничего не изменишь. Механизм запущен. Сделка с Ангелом Смерти состоится.

Женщина печально улыбнулась. Истина, прозвучавшая в словах Паладина, была безоговорочной и абсолютной. Не подлежала ни сомнению, ни изменению. Вот только мириться с обстоятельствами для последней из рода Де Алькарро было равнозначно гибели, а смерть для неё… просто невозможна.

Я всё понимаю, — глухо отозвалась она. — Вот если бы и она сама задумалась об этом.

Понимающая улыбка послужила ей ответом. И сигналом к тому, что нанести долгожданный визит в ближайшем будущем всё же удастся. Пусть он и останется досягаемым для понимания только в одностороннем порядке.

ГЛАВА 1

«— …Atne t`e slutero… Слабая… Su`ste exlepero… Вторая… No or, at`mu me do sunkriston… — нашёптывает тьма и заставляет повторять сказанное и меня.

И я повторяю. Словно моё тело не принадлежит мне и вовсе, повторяю раз за разом, не в силах противиться. Снова и снова, словно действительно хочу, чтобы это стало моей сутью и сущностью. Ведь это я — Вторая.

Арт. — не зову и не прошу, умоляю я.

Только так возможно оставить в сердце хоть частичку чего-то того, что ещё может быть

мною прежней. Не хочу меняться… но и сопротивляться уже не могу.

Su`ste exlepero… Теперь ты — Вторая… Atne t`e slutero… Ты — Вторая… No or, at`mu me do sunkriston… — укутывает сознание ласковый обволакивающий поток дара Триединой Богини, обещающий покой и мир.

Для всех нас.

Арт. — шепчу снова.

Но столь желанного и нужного мне ответа нет. Ведь я сама сказала держать ему дистанцию. И Амит… Артур никогда не простит меня. Теперь уже нет.

Становится жарко. Но не теплее. Могильный холод подступает со всех сторон, обещая властвовать и царствовать во всём, что будет дальше. И не только со мной. Словно сам первозданный Хаос, он не позволяет добраться до спасительной цитадели.