Жаркий отпуск для ведьмы

Аэропорт встретил меня громкими криками таксистов, густой жарой, настоянной на песке и специях, и полным отсутствием встречающих.

Впрочем, ничего особенно страшного или неожиданного в этом не было. Не первый раз в Египте. Тут главное не поддаваться на провокации бойких таксистов и стойко держать курс на оранжевый фирменный флажок транспортной компании.

— Оne minute please, — смуглый красавчик в пилотке улыбнулся мне во все свои тридцать два зуба и уткнулся в экран компьютера. Ну да, нормально все. Заранее заказанная мной через интернет машина заблудилась в трех пирамидах. И теперь диспетчер срочно искал другую. Судя по тому, сколько пришлось ждать, — собственноручно выкапывал ее из песка, как мумию фараона, не иначе.

Бодро прокатив свой небольшой, но увесистый чемоданчик к стеклянным раздвижным дверям, я спустила со лба темные очки и вышла в плавящийся от солнца отпуск с видом победительницы. Плевать, что до моего отеля ехать на верблюдах через всю страну! Зато у меня хватило денег не на две недели солнечного счастья, а на целый месяц.

Правда, найденным неизвестно в каких далях такси приключения не ограничивались — оно всего лишь довезло меня до автовокзала, откуда еще предстояло ночь ползти местным автобусом до самого синего моря и отеля «ол инклюзив». Когда я рассказывала об этом в Москве подругам, они дружно таращили глаза и в ужасе зажимали рты руками, наверное, чтобы не выдать вслух: «Славка, ты ненормальная!»

А я нормальнее многих, просто экономная и неприхотливая. Прямым самолетом до выбранного мною курорта добираться вдвое дороже.

Подумаешь, арабский автобус… Я вот к тетке на Урал ездила на попутках, и ничего, вернулась живая. Тут главный секрет в том, чтобы не есть на остановках никаких местных лепешек и не пить местную воду. Понятно, что удержаться трудно.

Дико жарко, и захваченная из аэропорта вода кончается быстро. Ехать далеко, а голод — не тетка. На стоянках же пахнет так вкусно, что слюной можно захлебнуться. Но стоит посмотреть, какими руками улыбчивый египтянин месит тесто для лепешек, и весь аппетит сразу пропадает.

Я хмыкнула про себя, вспомнив, как в прошлом году ставила на телефон будильник, чтобы успеть к шведскому столу первой, пока веселые арабские соседи по отелю не перещупают руками все булочки и бутерброды в поисках самого теплого. Непосредственный народ эти египтяне, и бесстрашный. Ну, или нечувствительный к кишечным инфекциям. Многих это отпугивает, а мне нормально: немного сообразительности и проворства — и я царь горы. В смысле, нормально поела и ничью бациллу не приютила.

В отель мы приехали под самый рассвет, автобус катил между мягкими песчаными барханами всю ночь. Забросив чемодан в номер, я уточнила, во сколько завтрак, и поспешила встретить восход солнца на пляже — красота, никого нет, только я, море и бесконечные ряды шезлонгов…

Замотавшись в парео, я устроилась на одном из парусиновых лежаков и с наслаждением вытянула ноги. Пекло еще не началось, самое то для первого, нежного и бережного загара. Даже подремать можно, минут пятнадцать-двадцать, все же дорога была утомительной. Главное, не заснуть слишком крепко. А то вместо первого блаженства можно заполучить первые ожоги и начать отпуск с температуры и непередаваемого ощущения заживо содранной кожи.

Я на всякий случай поставила таймер на телефоне, убедилась, что он заверещит на весь пляж ровно через двадцать минут, и блаженно прикрыла глаза…

Проснулась я оттого, что кожу на теле припекало и щипало, словно кипятком окатили. Черт! Неужели не услышала телефон, проспала до полудня и все-таки сгорела?!

С трудом разлепив отекшие веки и проморгавшись, я попыталась встать и с досадой поняла, что запуталась в парео так, что не каждая мумия таким макаром в бинты завернется. Что за…

И тут перед глазами прояснилось. Я моргнула раз, другой и попыталась заорать от ужаса. В искренней надежде на то, что все это сон и я сейчас проснусь на пляже, черт с ним, пусть даже покрытая солнечными ожогами с головы до ног.

Ничем иным это просто не могло быть! Ни серое дождливое небо, ни раскисшая кривая улочка между покосившимися деревянными домишками, ни замусоренная соломой и какими-то жалкими оборванцами в странных балахонах площадь, посреди которой я и… торчала.

Привязанная к столбу и обложенная вязанками с хворостом!

Самое страшное, что хворост под ногами уже вовсю дымился и от него поднимались волны жара, которые я прекрасно чувствовала — как наяву, черт возьми. А еще реальности сну добавляло весьма противное ощущение тряпичного кляпа во рту — от него ныла челюсть, першило в горле и было трудно дышать. Он пропитался слюной, которую я не могла толком сглотнуть, и омерзительно вонял чьими-то грязными носками… Гадство, да меня сейчас стошнит, и я захлебнусь раньше, чем проснусь!