Жара

Алан Кар смахнул со лба испарину и раздраженно покосился на климатическую установку. Толку от этих штуковин никакого, а денег дерут! Корпорация «Борей» была монополистом по выпуску кондиционеров в Токарне, задавив всех своих конкурентов в очень доходном, учитывая местный климат, бизнесе. Это могло бы показаться странным, но ходили настойчивые слухи, что за «Бореем» стояла сила, которой невозможно было противостоять. И судя по тому, с какой скоростью было расчищено поле деятельности для новой корпорации, слухи эти имели под собой почву. Естественно, с исчезновением конкуренции качество продукции «Борея» упало. И куда только смотрит антимонопольный комитет?

Алан достал из холодильника бутылку воды и, сделав глоток, поставил ее обратно: несмотря на бешеную стоимость, вода из скважин, все-таки, имела металлический привкус. «Что вы хотите, — мертвый сезон!» — разводили руками чиновники в ответ на возмущенные вопросы населения. Мертвый сезон! Что за дурацкое словосочетание! Слово «мертвый», пожалуй, слишком соответствует действительности, а вот «сезон» — не очень. Ну можно ли, в самом деле, называть сезоном иссушающее все и вся лето, длящееся тринадцать из пятнадцати месяцев местного года?! Даже короткие ночи не приносили существенного облегчения, но в темноте хотя бы можно было жить. А уж дни превращались в сущий кошмар.

Стоило кому-нибудь неосторожно показаться на улице в светлое время суток, как в него мертвой хваткой вцеплялась испепеляющая жара, казавшаяся живым существом, обладающим какой-то злобной волей. С каждой секундой она все больше сжимала пальцы, по капле выдавливая из человека жизненную силу и прижимая к земле подобно чудовищному прессу. Она убивала в нем жажду жизни, какой-либо деятельности, все чувства, за исключением ужасной, всеобъемлющей усталости, зато пробуждала в душе самое худшее. Вспышки злобы, раздражительности учащались, и только та же усталость не давала им вылиться в насилие… Жара медленно убивала город. Люди жили одной надеждой: дождаться очередного сезона дождей, благодаря которым Токарн пока не вымер полностью. Но каждый из них был короче предыдущего, а жара и сушь в мертвый сезон — все безжалостнее. Вот и в этом году терпение почти у всех было уже на исходе. А ведь с начала очередного лета прошло всего два месяца…

— Ладно, не отвлекайся! — приказал сам себе Алан, отгоняя посторонние мысли.

Работы осталось еще немало, а рассвет, — он взглянул на часы, — уже скоро. Шеф обещал голову снять, если не удастся закончить все сегодня. Не выйдет — придется задержаться, а это значит, что три квартала до дома ему предстоит пройти ДНЕМ. От одной мысли о подобной перспективе Алану стало плохо.

— Черта с два! Работать, работать и работать!

Как будто в ответ на его возглас дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула Лита Аш:

— Беседуешь с умным человеком? — иронически осведомилась она.

Алан страдальчески скривился:

— Ради всего святого, не отвлекай меня, Лита! Вот это, — он указал на груду документов на столе, — мне надо разобрать до утра!

— Сожалею, но тебе придется сделать перерыв. Шеф зовет!

Он еле слышно застонал:

— Что еще ему от меня нужно?

— А я знаю? — пожала она плечами. — У него и спросишь.

Обреченно вздохнув, Алан поднялся: стоило поспешить, так как начальник очень не любил ждать. Одна радость — у него в кабинете стояла первоклассная климатическая установка.

— Вызывали, босс? — спросил он, приоткрыв дверь кабинета.

— Алан! Заходи, заходи! Есть разговор.

Глава финансового отдела Барт Лонг сидел в кресле в довольно вальяжной позе, которая свидетельствовала о том, что шеф не уработался. «Еще бы! — раздраженно подумал Кар. — Работенка — не бей лежачего! Все за него замы делают… и такие, как я».

— Да ты присаживайся! — радушно предложил Лонг. — В ногах правды нет.

— Но у меня документы по друнгскому делу, — заикнулся было Алан.

— Садись, говорю! — уже жестче сказал шеф. — Друнгское дело подождет.

Это было что-то новенькое. Ведь не далее как вчера Лонг рвал и метал по поводу того, что оно до сих пор не закончено.

— Итак, — без предисловий начал он, когда Алан опустился в кресло напротив, — в нашем лейдском филиале положение — хуже некуда. Резко упала эффективность. Надо их там пришпорить. Я долго думал, кого туда отправить, и пришел к выводу, что лучше тебя никого не найти.

— Спасибо за доверие, — кисло улыбнулся Алан: его совсем не вдохновляла перспектива командировки.

— Не за что. Дела там, как я понимаю, весьма запущены, так что разгребать их придется долго, хотя, надеюсь, не слишком. Трех недель тебе должно хватить. Вот здесь, — он подтолкнул к Алану довольно пухлую пластиковую папку с документами, — вся информация, которая может понадобиться. Перед сном изучишь. А завтра вечером — садись на моно и дуй в Лейд.

Алан взял папку и взвесил в руке. Довольно тяжелая… Очевидно, отсутствие энтузиазма по поводу предстоящей поездки отразилось у него на лице, так как шеф, усмехнувшись, сказал:

— Ты в курсе, что Стокс уходит?

— Что-то слышал, — осторожно сказал Алан.