И жар-птица в подарок (СИ)

Солнце светило с неба безоблачного, голубого, птицы в роще берёзовой пели, соревнуясь в трелях заливистых с цикадами в высокой траве. Зной послеполуденный пропитан ароматами цветов луговых, стяг с гербом на шпиле шатра лазурного, посреди лужка разбитого, обвис грустно на штиле полном. А неподалёку от шатра сидела на стульчике раскладном дева. Локоны густые, собольи по плечам покатым, глаза цвета шоколада чёрного под ресницами длинными, губы пухлые, вишнёвые. Кожа загорелая да фигурка ладная, приятными формами не обделённая.

Эх, хор-роша!

– И пропадает зазря красота такая невиданная да неписаная, – пробормотала Юлисса и потянулась за пластиковой бутылкой с водой, стоявшей на земле возле стульчика.

Открыла, сделала солидный глоток и вылила остатки живительной влаги на себя. Жара, самый солнцепёк, а приходится торчать тут, изображая трепетную, умеренно недоступную деву, препятствие в соревнованиях за обладание рукой и приданым бледнолицей племянницы тёмного князя.

– И какого беса я с ним связалась? – Юлисса провела ладонью по груди, растирая капли воды. Тонкая, белая в голубой цветочек сорочка намокла, прилипла к коже, даря мимолётное ощущение блаженной свежести. – И делать ничего не придётся, ну посидите чуток на солнышке, позагораете, вам же жара всё равно не повредит. Ну да, как же, как же!

Из травы, высокой, Юлиссе по пояс, донеслось судорожное иканье. А вот и очередной претендент.

Юлисса отложила пустую бутылку, всмотрелась в часть луга перед собой. Смуглое, обрамлённое чёрными волосами лицо жителя южной заморской страны, название которой всё равно не вспоминалось, появилось среди зелёных стеблей и исчезло. Вроде бы в списке кандидатов значился какой-то то ли юный раджа, то ли хан-царевич.

Ладно, хочешь не хочешь, а обещанный гонорар отрабатывать надо. Да и всё могло быть и хуже: например, сидела бы она сейчас на работе, не на летнем зное иного мира, а среди зимы мира людей, в духоте зала, под недовольными взорами вечно куда-то спешащих клиентов. Начальница над душой стояла бы, требуя делать с десяток дел сразу, и посетители, ждущие сервис как в дорогом бутике.

– Ну что же ты стесняешься, сладкий? – медоточивым голоском вопросила Юлисса. – Иди сюда, не бойся, я не кусаюсь.

Повторно огладила грудь, обвела пальцем сосок, отчетливо видный сквозь мокрую ткань. Улыбнулась приглашающе, второй рукой скользнула вниз по телу, до сбившегося на бёдрах подола сорочки. Кандидат медленно, осторожно поднялся с земли, выпрямился в полный рост, высокий, нескладный в плотном коричневом костюме и явно не знающий, как реагировать на нежданное явление. На красотку в неглиже бедолага определённо не рассчитывал, в карих глазах читались подозрительность, растерянность и интерес даже не мужчины, но молоденького паренька, не избалованного вниманием девушек. Продолжая соблазнительно улыбаться, Юлисса чуть отставила ногу, опустила ладонь на внутреннюю сторону бедра. С удовлетворением отметила, как заворожённый взор юного отрока последовал за движением её руки, словно магнитом притянутый.

Вот бесы, ему хотя бы восемнадцать уже исполнилось? А то так недолго и в совратительницу малолетних переквалифицироваться, придётся потом молочка потребовать за вредность…

И надбавку.

И документ, подтверждающий, что все участники отбора совершеннолетние и женщину видят не в первый раз в жизни.

Сглотнув судорожно, парень сделал неуверенный шаг навстречу, преодолевая разделяющее их расстояние, и Юлисса повела плечом, будто невзначай сбрасывая бретельку сорочки. Если этот доморощенный властный сейчас и впрямь за ними наблюдал, то Юлисса надеялась искренне, что удовольствие он получал не меньшее, чем она.

* * *

Днём ранее

– Девушка, нельзя ли побыстрее?

– Нет, нельзя.

– Девушка, посмотрите, какую вы очередь скопили.

Она скопила? Очередь сама скопилась, их сюда никто не звал. И вообще, что за блажь отправлять письма и подарки за неделю до Нового года?

– Девушка, а больше никто подойти не может? Позовите второго оператора.

– Если вы подскажете, где его взять, то я с удовольствием схожу и приведу, – пробормотала Юлисса себе под нос.