Зерои

– Еще кофе?

Итан вздрогнул. Нелегкая выдалась ночка…

– Ага.

Официантка даже не дослушала Итана и наклонила кофейник над его чашкой. Ну и пусть. Кофе оказался отвратительным, Итан был уже давно взвинчен до предела, но уходить отсюда он не мог.

Последние два часа он сидел, нахохлившись, в самом дальнем закутке «Лунного сияния» и смотрел в окно. Напротив заведения как раз находился «Кембрийский центральный банк», и открывался он ровно в девять утра.

– Что-нибудь еще? – спросила официантка.

– Нет, ничего не надо. Спасибо.

Итан сделал глоток из своей чашки и скривился. Паршивый здесь кофе!.

Однако горькая жижа давала ему повод выглядеть дерганым. Никто не скажет, посмотрев на него: «Эй, а почему этот парень такой нервный? Может, из-за спортивной сумки защитного цвета, которая валяется у него под ногами?»

Нет. Про сумку никто вообще ничего плохого не подумает.

Итан окинул «Лунное сияние» придирчивым взглядом. Посетители сидели за столиками, погруженные в свои утренние мысли. На Итана не обращали внимания. Хотя, нет, одна девчонка на него таращилась. Но она отвернулась сразу же, как только Итан вскинул голову. Короче говоря, если не считать этой хорошенькой девицы у окна, всем было на Итана наплевать.

А ведь «Лунное сияние» находилось в самом центре города, на Мейн-стрит! Сюда никто не может вломиться, сгрести Итана вместе с сумкой и утащить их обоих в голубую даль. Это – Кембрия, штат Калифорния, население – полмиллиона человек (во время учебного семестра).

В Кембрии, в принципе, никогда ничего не случается.

Зал постепенно заполнялся. Тут были и курьеры, у которых наметился перерыв, и солидные дядьки в костюмах, и случайная компания тусовщиков, коротающих время после клуба…

Ну а Итану оставалось только глазеть на здание банка и ждать, когда он откроется для клиентов.

Проще простого. Главное, не сдохнуть от ожидания.

– Еще кофе?

– Эй, вы чего? Пяти минут не прошло! Хватит с меня вашего кофе!

Официантка, похоже, обиделась.

– Извините, – проворчал Итан.

Но она уже ушла.

Итан схватил сумку и затолкал ее в угол скамейки, как импровизированную подушку. Даже смешно, учитывая то, что спрятано внутри. Собственно, из-за содержимого Итану и не сиделось на месте. И еще – из-за тех ребят, которые за сумкой охотились.

А ведь он, Итан, знал, что рано или поздно голос втравит его в серьезные неприятности! Но тот прямо как с цепи сорвался. Он, конечно, не взвешивал «за» и «против» и не говорил: «Кстати, Итан, чтобы добиться того, чего ты хочешь, надо поступить таким-то образом». Увы, по мнению Итана, голос был напрочь лишен рассудка. Мозгов у него точно не хватало. Он не вдавался в расчеты и, образно говоря, ехал вперед, как бульдозер. Он постоянно лгал, и порой Итан даже не представлял, откуда берется вранье, которое вылетает у него изо рта.

И откуда голос вообще в курсе его дел?

Но Итан понимал: однажды, он, Итан, за это поплатится.

А сейчас он отчаянно надеялся, что расплата наступит не сегодня.

А как хорошо все начиналось накануне вечером!

У него намечалось свидание с красивой девушкой, которая училась на подготовительных медицинских курсах и жила на севере Кембрии. Итан надел свою лучшую рубашку – на пуговках и в тонкую полосочку, которую ему в прошлом году подарила сестра. Тогда она еще сказала, что эта вещица всех девиц с ума сведет.

Правда, Итан быстро сообразил, что, несмотря на рубашку, Индира – та девушка с медицинских курсов, была ему совсем не пара, но голос и ее уболтал.

Итан смекнул, что голова у Индиры сразу пошла кругом. Девчонка оказалась как минимум на четыре года старше, гораздо умнее, начитаннее и намного круче Итана. Но каждый раз, как она начинала колебаться, Итан вновь заговаривал ей зубы.

Точнее, не Итан, а его голос.

Он ввертывал нечто остроумное насчет бессюжетного артхаусного фильма, который они смотрели, или шутил по поводу непонятной медицинской ерунды, которую она изучала… а потом говорил про планы Итана поступить в Сорбонну…

Черт его знает, что за Сорбонна такая!

А потом стало слишком поздно, чересчур утомительно и непомерно дорого. Итан потратил все деньги на билеты, карамельный попкорн и напитки в захудалом баре возле кинотеатра, хотя Индира почему-то назвала его «своеобразным».

Вино стоило пятнадцать долларов за бокал! А Итан и вина-то не любит…