Зеркальное отражение

Если ты бессмертен, то ничто так не умиротворяет, как мысль, что кто-нибудь, когда-нибудь, прекратит это безобразие, которое еще называют жизнью вампира. Я сам прекратил немало чужих безобразий. Среди них было одно, которое имело для меня важное, если не сказать — роковое значение. Дело в том, что мне пришлось иметь дело почти что со своим двойником, или тенью. Он даже носил то же имя, что и я — Влад Дракула, по прозванию Цепеш. Дальний родственник. Другая ветвь нашего родословного древа, из которой он ухитрился выточить отличный кол, иначе называемый — teаpa. Валашский князь и форменный кровопийца.

Пятнадцатый век. Центральная Европа переживала войну с турками. С падением Византии дело приняло особенно серьезный оборот. Казалось, ничто не может остановить это нашествие, поглощавшее государства одно за другим. Новый венгерский король Матиуш Корвин крепко держал в руках свой престол, но положение было все-таки волнующим — его отец был только регентом королевства, избранным боярами в смутные времена, наступившие после смерти Сигизмунда, из своей среды. В стране было неспокойно. И среди всех треволнений и неурядиц, мне удалось как-то замять факт моей недавней смерти. Тем более, что это было удобно всем, а не только мне.

Трансильвания всегда была территорией достаточно обособленной и спорной. К тому же мое графство, или комитат, находилось на границе с Валахией, где одно время был господарем мой буйный родственник, успешно сражающийся не только с турками, но и со своими вассалами и соседями. С врагами он расправлялся ловко и умело, но таким образом, что всех кругом мутило от одного упоминания его имени, и еще более прославленного прозвища, выражавшего тип его любимого занятия — насаживать на кол, кого ни попадя. Он боролся за то, что могло бы быть добрым делом — объединение земель. Учитывая угрозу на глазах растущей Османской империи, я отлично его понимал, но уж слишком он увлекался в своем рвении. Турки нам всем не нравились. К чему же было мешать соседям, ссориться с ними и сбивать их с толку? Это была дурацкая политика. Дурацкая и кровавая. Как ни смешно это звучит в устах вампира.

Являясь полновластным сюзереном в наших краях, я возглавлял собственную немалую и совсем неплохую армию. Мы стояли на самом рубеже Трансильвании, разбивая приливы неприятельских войск и заставляя их дорого платить за посягательства на наши владения и нашу гордость. Мои отважные секлеры были стойки, как сами Карпаты. И горы были за нас, обнося Трансильванию как прочные стены огромного феодального замка. По вполне понятным причинам я предпочитал ночные вылазки и сражения, которые всегда оказывались наиболее сокрушительными и устрашающими. В самом деле, все обстояло настолько серьезно, что грешно было бы слишком много лежать в гробу в такие времена. И крови вокруг хватало с избытком, на войне никого не интересовало, куда она девается, и мои наклонности оставались незамеченными, к тому же они обращались только во вред противнику. Впрочем, нельзя сказать, что меня не боялись. Я считался «человеком со странностями», а тихая, странная смерть тех, кто слишком нахально шел мне поперек дороги, внушала всем достаточное уважение, несмотря на то, что никому и в голову не приходило впрямую связывать эти смерти с моими действиями. Я не вызывал ненависти у своих людей, с одной стороны, будучи хорошим властителем, а с другой, потому, что всегда опасно плохо думать о колдуне, даже если он приятный человек.

Влад Дракула Цепеш также вполне удачно справлялся с обороной Валахии, тем более, что основные удары османов приходились на него, а до нас докатывались только их остатки. Они нашли в нем достойного и страшного противника. Своей жестокостью он ничуть не уступал туркам, что их явно тоже впечатляло. Возможно, именно к этому он и стремился — вдохновляемый примером Османской империи — к объединению и укреплению государства посредством устрашения всех и вся. Как бы то ни было, тут он отлично выполнял свою задачу. Какая забавная ситуация — здесь христианский мир защищали два вампира, в прямом или переносном смысле. В страшных сказках нас вообще часто путали. В основном потому, что если кто из нас и производил впечатление монстра, так именно тот, кто на самом деле был человеком.