Земля сисадминов

Когда рабочий телефон Феликса зазвонил в два часа ночи, Келли перекатилась с другого края кровати, толкнула его в плечо и прошипела:

- Какого чёрта ты не выключил его, когда ложился спать?

- Такого, что я на дежурстве, - ответил он.

- Ты ж не врач, черт подери, - она пихнула его ногой, пока он на краю кровати натягивал штаны. - Всего лишь сисадмин.

- Такая у меня работа.

- Они пашут на тебе, как на проклятом. Сам знаешь, что я права, - сказала она. - Господи, ты же теперь отец и не должен убегать из дома каждую ночь только потому, что у кого-то кончилась порнуха. Не бери трубку.

Он знал, что она права, но взял трубку.

- Основные маршрутизаторы недоступны. BGP недоступен, - сообщил механический голос. Системному монитору наплевать на грубости, так что Феликс выругался и почувствовал себя немного лучше.

- Может, удастся разобраться отсюда...

В теории, он мог залогиниться к бесперебойнику серверной и перезагрузить роутеры. Сам UPS располагался в другом сетевом блоке с отдельными роутерами, подключёнными к собственным источникам бесперебойного питания.

- За пять лет нашего брака у тебя ни разу не получилось что-нибудь исправить отсюда, - Келли уже сидела на кровати, словно мутная тень на фоне спинки.

Тут она ошибалась: он постоянно что-то чинил из дома, только делал это тихо, так что она просто не помнила. С другой стороны, в её словах была доля правды. Записи Феликса свидетельствовали, что после часа ночи исправить что-то без поездки в дата-центр почему-то не выходило. Закон Вселенского Извращенства или просто - Закон Феликса.

Через пять минут Феликс был за рулём. Решить проблему из дома не удалось, потому, что сеть с независимыми маршрутизаторами тоже отключилась. В прошлый раз такое случилось, когда какой-то идиот-строитель ковшом экскаватора перебил магистральный кабель, ведущий к дата-центру. В итоге Феликс на неделю присоединился к полусотне взбешённых сисадминов, которые с края получившейся ямы на чём свет стоит материли несчастных рабочих, пока те день и ночь соединяли десять тысяч порванных проводов.

Его телефон звонил в машине ещё два раза. Он позволил мобильнику заглушить магнитолу и через хорошие колонки прослушал новые автоматические сообщения о недоступности других важных элементов инфраструктуры сети. Потом позвонила Келли.

- Привет, - ответил он.

- Не подлизывайся, я ж по голосу всё понимаю.

Он невольно улыбнулся.

- Есть не подлизываться.

- Я люблю тебя, Феликс, - сказала она.

- А я от тебя с ума схожу, Келли. Возвращайся в кровать.

- 2.0 проснулся.

Пока малыш был в утробе, его звали Бетой, а когда отошли воды, Феликс выбежал из офиса с воплем: "Отправлен на золото!" Они стали называть его 2.0 ещё до того, как затих его первый крик. "Маленький засранец просто рождён для того, чтобы титьку сосать."

- Извини, что разбудил тебя, - сказал он.

Он почти доехал до дата-центра. В два часа ночи на дороге - ни души. Перед въездом в подземный гараж Феликс притормозил, чтобы договорить.

- Дело не в том, что разбудил, - объяснила она. - Ты там уже семь лет работаешь, у тебя три помощника. Отдай телефон им. Ты своё отъездил.

- Не люблю просить своих подчинённых о том, чего не стал бы делать сам.

- Ну пожалуйста, хватит, - попросила она. - Ненавижу просыпаться одна. Я всю ночь скучаю по тебе.

- Келли...

- Я больше не злюсь. Просто скучаю по тебе - вот и всё. С тобой мне снятся хорошие сны.

- Ну ладно, - сказал он.

- И всё?

- Именно. Всё. Не могу думать о том, что без меня тебе снятся плохие сны, да и своё я действительно уже отработал. Теперь буду выезжать только на один ночной вызов перед выходными.

- У сисадминов не бывает выходных, - засмеялась Келли.

- У этого - будут, - пообещал он.

Феликс зарулил в подземную парковку, предварительно прислонив магнитный ключ к считывателю, а затем и свой мутный зрачок - к сканеру сетчатки, чтобы тот насладился видом его невыспавшегося глазного яблока. По пути в серверную он вытряс из автомата гуараново-медафонильный энергетический батончик и убийственный искуственный кофе в чашке-непроливайке. Запихнув в себя и то, и другое, он позволил биометрическому замку изучить свою руку. Наконец, дверь с шипением отворилась, обдув его воздухом из шлюза, и Феликс оказался в святилище.

Там был хаос. Машинный зал рассчитан на то, чтобы в нём могли развернуться два или три сисадмина, не больше, а каждый оставшийся кубический сантиметр отдан жужжащим серверным стойкам, маршрутизаторам и приводам. Сегодня в серверной оказались зажаты не менее двух десятков сисадминов. Типичное сборище: чёрные футболки с малопонятными надписями и животы, свисающие через ремни с пристёгнутыми на них мобильниками и инструментами.

Обычно в серверной так холодно, что можно замёрзнуть, но такое скопление людей выделяло потоки тепла, перегревавшие небольшое замкнутое пространство. Когда Феликс вошёл, пять или шесть человек подняли головы и изобразили подобие улыбки на лице. Пара поприветствовала его по имени. Феликс подобрал живот и протиснулся к стойке своей компании - Ardent.