Земли чудовищ

Солнце выглянуло из-за туч и резануло по глазам. Я поспешно откинул козырек, прячась от лучей, чтобы разглядеть дорогу. Это спальный район, но впереди детский сад и кто знает, какая детвора решит выбежать на дорогу.

У выхода из здания, куда работящие родители сдавали детишек, стояла женщина, чьи и волосы трепал ветер. К ней жалась маленькая девочка. Она недовольно морщила носик и сжимала в руках куклу. Я улыбнулся при виде дочери и притормозил рядом с ними, потянулся и открыл дверь.

— Не замерзли?– Если бы ты еще задержался на пять минут, то у нас были бы все шансы на это, — улыбнулась жена и поцеловала в щеку. Дочь залезла на заднее сидение, я убедился, что она надежно пристегнулась и вывел машину на дорогу.

Контролируя движение на дороге, я в пол уха слушал женские истории и впечатления, что успели накопиться за день. Малышку кто-то дернул за волосы, что повергло ее в вселенскую печаль, но обидчик был отомщен, а инцидент в итоге исчерпан. День жены тоже выдался насыщенным, я видел это по ее уставшим глазам.

— Слушай, может ты все же бросишь эту работу? Я нормально денег в дом приношу, так что не пропадем.— Мы же с тобой это обсуждали. – закатила жена глаза, — Наша малышка выросла, а я засиделась в четырех стенах.

Этот разговор шел уже не в первый раз. Жена упрямилась и регулярно ходила на работу, отчего мы иногда чуть-чуть ссорились. Мне не нравилось, как она устает. Справедливости ради скажу, что это бывало не часто, но даже в редкие моменты сказывалось на климате в доме. Я жену любил и поддерживал ее решение, но продолжал мягко подводить к мысли, что можно и оставить работу. Иначе зачем зарабатывать деньги, если не можешь сделать жизнь любимых лучше?

Солнце обратно спряталось за тучи, а вскоре первые капли забарабанили по стеклу. Вот так всегда, только помоешь машину, а эта погода в очередной раз подставляет. Закон подлости во всей красе.

Предвкушая, как через пятнадцать минут будем дома, я дождался зеленый свет и тронулся вперед. Завтра выходной, можно отдохнуть. Сводить жену куда-нибудь. В театр, который она просила или детский городок, чтобы мелкую порадовать.

Но планам было не суждено сбыться. На всё ушло не больше двух секунд. Я буду разбирать не раз этот момент по кадрам, что отпечатались в голове на веки.

Я добрался до середины перекрестка, когда боковое зрение заметило опасность. Времени хватило только чтобы повернуть голову.

Сначала увидел темное пятно и только позже пойму, что это был грузовик. Он мчался на нас с той скоростью, с которой здесь не ездят. Не знаю, что было первым. Визг шин или стоны металла от столкновения.

В следующую секунду последовал удар. Машину отбросило, меня от удара кинуло в бок, голова дернулась и лицо расшибло об руль. Рядом вскрикнула жена, но ее голос резко оборвался, не прошло и вдоха.

Мир и земля переворачиваются, машина падает на крышу и кувыркается ещё пару раз, впечатываясь во что-то твердое.

Громкий шум сменяется звенящей тишиной. Голову разрывает от гула, глаза отказываются видеть, что вокруг. Кажется, кровь заливает их, но не обращаю внимания. Тянусь рукой к жене, кое-как нащупываю её справа, но та не шевелится. С ужасом дергаюсь, поворачиваюсь к дочери, но не получается, силы покидают и я теряю сознание.

***

Я сидел рядом с операционной, ожидая вердикта врача. Не знаю как, но очнулся уже в больнице. Дернулся, чтобы узнать, как жена и ребенок, но мне быстро вкололи успокоительное, от чего мысли стали тягучими.

Мужчина с седыми волосами и в медицинском халате подошел спустя двадцать минут и объяснил, что нам крупно не повезло. Я остался почти целым, отделавшись ссадинами и ушибами, а вот жена и дочь... Те сейчас находились на операционных столах и врачи боролись за их жизнь.

В голосе этого человека слышалось сожаление и обреченность. Каким-то шестым чувством я осознал, что дело дрянь.

– Какие у них шансы? Только не врите. — сказал я безжизненным голосом.– Надежда есть всегда. Ваша жена... ее сердце уже раз перестало биться, но мы вытащили. Пока состояние нестабильное. Молитесь и верьте, это лучшее, что вы можете сделать в данный момент.

После этих слов доктор ушел, а я остался один. Почему они? Почему не я?

Пустота. Вот то единственное, что я чувствовал. Будь проклят тот грузовик. Будь проклят этот день и будь проклята моя невнимательность.

Я поднял глаза к потолку, смотря намного дальше, и спрашивая, – за что? За что ты их так?

Но бог молчал. Впрочем, как всегда.

Так прошла минута. Потом вторая. Следом прошли еще десятки других, превратившись в часы. Я сидел рядом с операционной и ловил обрывки разговоров. Мои девочки находились при смерти и неизвестно сколько они еще протянут.

Бессилие и отчаяние заполняли душу. Я пытался прорваться к ним, но мне быстро объяснили, что это лишь усложнит ситуацию. Слова подействовали. Что угодно, чтобы они были живы.