Здравствуй, 1984-й

Последние двадцать лет я работал инженером-геодезистом в различных компаниях. Работа ответственная, но хорошо оплачивалась. Со временем я перестал работать постоянно и то и дело устраивал себе каникулы, отдыхал по заграницам. Вот и сейчас, вернувшись домой после затяжной вахты, я решил отдохнуть несколько месяцев. Благо, живу один, обе жены к моему полтиннику уже в прошлом, дети выросли, а родители ещё полны здоровья. Обязанностей минимум, а потребности небольшие. Не скажу, что я аскет, скорее наоборот — сибарит, что удивительно при моей кочевой профессии. Люблю жизнь во всех ее проявлениях, выпиваю раз в неделю с друзьями обычно, люблю путешествия, не чураюсь женского пола, в том числе и за деньги. В свое время я немного занимался боксом и борьбой ещё со школы и имел первый разряд и там и там. Потом, уже после армии, бросил, хотя спорт по-прежнему любил как зритель. Вот и сейчас, удобно сев на диванчик, решил посмотреть несколько боёв ММА, но не тут-то было. Экран не загружался. Приставка интернета и телевидения не работала. Я в раздражении вышел на балкон, пытаясь найти в записной книжке телефона номер оператора. Мое внимание привлек небольшой летающий объект в виде мерцающей зеркально начищенным боком полусферы.

«Что это за хрень? На дрон не похоже», — недоумевал я.

Внезапно глаза мои стали слипаться, и последнее, что я слышал в своей голове, было: «мир дублер, совпадение личности — ноль, заброс возможен». И я погрузился в сон.

Слышу сквозь сон странное жужжание, будто громадный шмель пытается совершить посадку где-то рядом.

Открываю глаза и понимаю, всё вокруг незнакомое, тело тоже не моё. Холодная испарина покрывает лоб, проверяю — хоть пацан, и то хлеб. На сон не похоже, галлюцинация? Нет, всё очень реалистично. Комната в деревенской избе, плохо покрашенный потолок, кровать с резными спинками, полированный шкаф с одной створкой и почему-то закрытое ставнями деревянное, уже почти рассохшееся от времени, окно. Комната не древняя, скорее совковая. Вон плакаты с чемпионом СССР по футболу «Днепром», а вон радио. И вот не похоже на современную модель это устройство. Так это же «Спидола» — древность неимоверная, а выглядит новым! Рядом с кроватью действительно жужжит здоровый «полосатый мух» — ос называется.

«Истерики нет, даже шучу» — мысленно отмечаю этот позитивный факт.

Иду к зеркалу, качаюсь с непривычки, ноги ватные, чуть не упал. Постепенно тело привыкает к сознанию и до зеркала я дошёл уже уверенно. Вглядываюсь, и понимаю, что смутно знаком с этой физиономией, но пока вспомнить не могу. Парень лет пятнадцати, не спортсмен, но и не задохлик, не урод, хотя лицо интеллектом не обезображено. Это я — теперь он? Путается подсознание. Ещё раз проверяю мужское хозяйство, вроде не меньше моего бывшего. Иду назад к кровати, уже увереннее, сознание управляет телом с каждой секундой всё лучше.

«Инопланетяне, твари!» — решил я про себя.

Что мы имеем? Эти гады существуют! Хотя голос в голове был мне понятен, может это какие хитромудрые потомки? И что такое мир-дублёр? И вообще для чего меня засунули в это тело? Есть хорошая новость — я теперь лет на тридцать-сорок моложе! Это отлично, жизнь, как вы помните, я любил. Только, кто же я? И главное — где? Стал искать любые вещи, которые могут мне указать на факты моего попаданства. Взор падает на плакат с футболистами. Год тысяча девятьсот восемьдесят третий, а плакат как новый. Не может быть! Я опять в СССР?

— Толян! — слышу истошный крик с улицы. — Толян! Толян!

Тело моё на «Толян» откликается. Решаю наконец выйти из своей комнаты в проходной зал и сразу натыкаюсь на пьяного мужика, спящего в соседней комнате на диване. Мужик здоров, вонюч и волосат. Проходная комната выглядит также по-совковски убого, но если подходить к обстановке в ней по меркам СССР, то даже богато. Один пузатый тройней цветной телевизор чего стоит! Выхожу на крыльцо, оставляя по левой стороне неосмотренную кухню. В сенях надеваю удобные галоши. На улице цветет весна, я во дворе дома, вижу полуразобранный мотоцикл «Восход», туалет типа сортир и сарай, крытый железом. Тут же во дворе виновато ластится ко мне огромный белой масти страхолюдный пёс на цепи.

— Фу, Снежок! — отмахиваясь машинально от его слюнявых ласк, иду к высокому забору, вернее к калитке.

«Собака меня узнала, а я вспомнил её имя» — стрельнула мысль.

Открываю калитку и всё в моём сознании встало на свои места. Во-первых, я увидел своего бывшего одноклассника, только не огромным толстяком, каким я его видел год назад на встрече выпускников, а тощим подростком лет пятнадцати, и, во-вторых, пацан с улицы обрадованно произнёс мою фамилию.

— Толян, Штыба, где ты ходишь? Договорились же, — возмущённо начинает выговаривать мне Петр Складнев, вернее его лайт-версия. Ну не могу я их отожествлять, ту гориллу и этого худосочного парнишку.