Здесь вам не клан 4 (СИ)

Моё тело покрывают светящиеся пластины.

Энергетические сгустки, не имеющие ничего общего с металлом. Пластины с едва уловимым гудением стыкуются, накладываются друг на друга. Голову окутывает шлем.

Я не чувствую массы доспеха.

Потому что нет никакой массы.

Передо мной высится противник. Опытный, третий курс. С рейтингом под четыре сотни. Не чета Громову, которого я победил на отборочном этапе. Иван Бестужев, маг земли в ранге заклинателя. Крепкий парнишка, широко расставивший ноги. Следит за каждым моим движением, держится уверенно.

Рефери даёт отмашку.

Бестужев молниеносно выращивает каменное ядро и запускает мне в грудину. Ядро ускоряется то ли хитрым телекинезом, то ли неизвестной земляной техникой.

В общем, удар я пропускаю.

Это ощутимо. Пластины вкупе с браслетом компенсируют урон, но меня относит назад. Едва не потеряв равновесие, я меняю стойку.

Ядро свистит, заходя по широкой дуге справа.

Пригибаюсь, и это спасает меня от нокаута. Сам снаряд рассмотреть не удаётся — слишком велика скорость. Светло-серая дуга и свист рассекаемого воздуха.

Драгоценные секунды потеряны — мой оппонент успевает создать щит. Атака копьём спокойно отбивается, хотя поверхность щита и почернела от стихийного урона. Говнюк следит за углами отражения. Необходим прямой удар, чтобы пробить его защиту.

Шар очерчивает размашистую окружность и вновь разгоняется.

Растворяю копьё.

И бросаюсь вперёд, сокращая дистанцию.

Ограничения по мощности стихийных атак связывают руки. И, чего греха таить, нивелируют моё ранговое преимущество.

Из песка арены вырастают земляные зубы. Фиг его знает, что за техника такая. Песчинки слипаются, утрамбовываются, сплавляются воедино. Острые сталагмиты едва не вспарывают мне ноги. В последний момент ухитряюсь прервать движение. И чуть не попадаю под свистящее ядро.

Бестужев ухмыляется.

Сука.

Бью расширяющимся световым кольцом по площади. От такого не прикроешься. Противник инстинктивно выставляет щит, но кольцо его достаёт.

Есть.

Даже судьи зафиксировали урон — вспыхнувший над нашими головами экран продемонстрировал набранные мною очки.

Сталагмиты осыпались жёлтой пылью.

Жуткое оружие Бестужева перестало существовать.

Вновь сокращаю дистанцию и прописываю оппоненту двойку в корпус. Браслет гасит инерцию, но не всю. Бью ногой, прижимаю хмыря к периметру. Бестужев отступает, уходит в глухую защиту. Я понимаю, что нельзя давать ублюдку применить новую технику, но парень плавно обходит меня по кругу.

Запускаю второе кольцо.

Хорошо пошло.

Бестужев спотыкается, чудом удерживает равновесие и зашивает свои кулаки в камень. По самые локти. Ну, понеслась.

Сходимся.

Обмениваемся быстрыми ударами.

Я накладываю технику световых кулаков поверх сияющего доспеха. Теперь перчатки не просто защищают пальцы, они наносят ощутимый ущерб.

Мне прилетает в рёбра.

Кинетика с доспехами держат. По пластинам разбегаются компенсационные круги. Средоточие наполняется краденой маной.

Вижу — открылся.

Бью прямым в челюсть. Голова Бестужева дёргается. Шаг, подшаг. Удар локтем в переносицу. Коленом в живот. Чуть не нарываюсь на встречный, но в последний момент ныряю под правую Бестужева и награждаю оппонента тычком в подмышечную впадину. Костяшкой среднего пальца.

Рука земляного мага безвольно повисает.

Похоже, и браслеты не всесильны...

Лоу-кик.

Хук слева.

Локтем справа.

Бестужев пошатнулся. Его взгляд расфокусирован. Мне даже показалось, что губа рассечена, а из носа вытекает красная струйка. Всё, как и говорил Мещерский. Браслет — не панацея. Артефакторика настроена таким образом, чтобы поглощать большую часть кинетического урона, но ведь у всех удары разные. На арене можно убить и покалечить. Многое зависит от силы крови и объёма маны, которую ты вкладываешь в технику.

Я вкладываю ровно столько, чтобы победить.

Пара секунд — и Бестужев валится в песок. К нам подскакивает рефери, делает мне знак отойти, начинает обратный отсчёт. Крепыш из последних сил пытается встать. Я вижу окутавшее чувака зелёное свечение. На счёт «восемь» Бестужев ухитряется принять вертикальное положение. Чуваку совсем хреново, но мне нравятся волевые личности. Рефери отходит, даёт отмашку. Я понимаю, что победил. По очкам железно, да и не факт, что противник сможет продолжать бой.

Внезапно Бестужев разводит руки и начинает строить голема.

Раньше я с подобными фокусами не сталкивался, так что невольно засматриваюсь. Арена порождает массивную фигуру в полтора человеческих роста. С четырьмя руками и шарообразной головой. Из голема сыплется песок, он ещё толком ничего не соображает, но Бестужев из последних сил накачивает своё детище энергией...

И падает замертво.

Мне даже делать ничего не пришлось.

Парнишка не рассчитал свои силы. Опустошил средоточие и вырубился. Вслед за хозяином сдулся и песчаный голем. Сначала отвалились руки, затем подломились слоноподобные ноги. Две-три секунды без подпитки — и грозное чудище обратилось в бархан.

Рефери остановил бой.

На арену выскочил целитель.