Здесь русский дух…

1601 год… Страшная казнь пала на миллионы людей. Весной небо омрачилось густой тьмой, и дожди беспрестанно лили в течение десяти недель. От этого сельские жители пришли в ужас: ничем не могли заниматься – ни косить, ни жать. 15 августа жестокий мороз вообще повредил как зеленому хлебу, так и всем незрелым плодам. Голод усиливался и наконец достиг крайности, поэтому сейчас нельзя без трепета читать его достоверного описания в преданиях современников. «Свидетельствуюсь истиною и Богом, – пишет один из них, – что я собственными глазами видел в Москве людей, которые, лежа на улицах, подобно скоту, щипали траву и питались ею; у мертвых находили во рту сено». Лошадиное мясо казалось лакомством: ели собак, кошек, падаль, всякую нечистоту. Сами люди сделались хуже зверей: оставляли семейства и жен, лишь бы не делиться с ними последним куском. Не только грабили, убивали за ломоть хлеба, но и пожирали друг друга. Путешественники дико боялись хозяев, и гостиницы стали вертепами убийств – давили, резали сонных для ужасной пищи! Человеческое мясо продавалось в пирогах на рынках! Матери глодали трупы своих младенцев! Злодеев казнили, жгли, кидали в воду, но преступления не уменьшались. Множество населения гибло в неизъяснимых муках голода. Везде шатались полумертвые, которые падали и задыхались на площадях от истощения.

Два года продолжались голод и непогода. Реформы Бориса Годунова с треском рухнули, и вскоре страна впала в знаменитый хаос Смутного времени.

…У многострадальной Руси не было счастливых времен. Вот и новый, семнадцатый век, который мы населили героями романа, явился с великими напастями.

Казалось, страна, вытерпевшая столько при царе Иоанне, должна была отдохнуть, расслабиться. Куда там! Пир, устроенный боярами на радостях после кончины Ивана Васильевича, обернулся несчастьями. Ударили в колокол, а в результате накликали новые беды. Волнения, начавшиеся в народе, оказавшемся без начальника, а значит, неуправляемым, готовы были превратиться в бунт. Только вот никто не мог возглавить это волнение. Приближенным покойного царя было ни до чего – делили власть. Чтобы сократить число охотников до власти, в ночь после смерти царя Ивана служилые люди по чьему-то распоряжению стали хватать всех, кому покойный государь перед своей кончиной оказывал милости, и сажать в тюрьмы, отобрав у них поместья и вотчины в казну и разорив их дома.

После великого, хотя и кровавого правителя на трон сел его слабовольный и тщедушный сын Федор. Вот тогда все-то и закрутилось. Власть, по сути, принадлежала не ему, а кучке князей и бояр, имевших свои виды на трон. В конце концов управление всеми делами в государстве захватил Борис Годунов, потомок татарского мурзы Чета. Последний принял в четырнадцатом веке в Орде крещение от митрополита Петра и поселился на Руси под именем Захарии. Тот построил близ Костромы Ипатьевский монастырь, ставший фамильной святыней его потомков, который они содержали и где их несколько веков хоронили. Фамилия Годунов пошла от внука Захарии Ивана Годуна. Годуновы владели вотчинами, но не играли важной роли в русской истории до тех пор, пока один из правнуков первого Годунова – Борис – не стал шурином царевича Федора Ивановича.

Найдись тогда на Руси крепкая рука – может быть, на ее долю могло выпасть меньше страданий в новом веке. Когда у тела несколько голов – им трудно договориться, а отбоя от желающих править не наблюдалось. Тут обычно в выигрыше тот, кто коварнее, проворнее и хитрее. Таким человеком оказался Годунов, потихоньку расправившийся со своими соперниками. Снова, как при Грозном, Русь залили реки крови.

Короче говоря, в новый век российское государство вступило не обновленным, а погрязшим в сварах, распрях и окруженным со всех сторон врагами. Разумный Годунов все-таки пытался что-то сделать для сохранения русской государственности, но враги державы, объединившись, уже жгли русские города и села. Им нужна была столь богатая черноземами и недрами земля. Каждый из правителей Европы спал и видел себя на русском троне.