Здесь похоронен «Я» (Мой рыжий электронный Иисус)

Посмотри на нее. Сидит перед зеркалом и расчесывает свои волосы. Длинные. Темные. Ему определенно понравится. Даже эта ночная рубашка золотистого цвета с тонкими бретельками и коротким, едва скрывающим ягодицы, подолом. Он снимет ее. Обнажит плоский живот, молодую грудь. Его губы обхватят маленький сосок. Руки сожмут бедра. Она вздрогнет. Закроет глаза. Свои черные, как ночь глаза. Ее волосы будут разбросаны по подушке. Маленький рот открыт. Она обнимет его. Запустит свои пальцы в его густые волосы. И глаза. Серые-серые. Так мило. Так радостно. И поцелуи будут такими сладкими. И ночи долгими и теплыми. Под одеялом. Прижавшись щекой к его груди. Чувствуя его семя внутри себя и думая о детях. Таких же, как он. Да. И все это на десять лет вперед. На десять коротких лет. Их ребенку будет шесть. Они выберут для него школу. Выберут одежду. Выберут школьный рюкзак. А потом ты напишешь для них новую жизнь. Еще одни десять лет. И так везде. И так повсюду. Видишь? Она сидит перед зеркалом и расчесывает свои волосы. И ребенку ее сейчас минус четыре года. И она еще только готовится стать матерью, но для тебя она уже давно мать. Как и он – отец. И ты пишешь их жизни так же, как писал жизни их родителей и родителей их родителей. И так было всегда. И так будет всегда. И ничего не изменится.

Лифт вздрогнул и остановился. Лампа под потолком замигала.

– Что это? – спросил Мэрдок своего робота. Безликое лицо киндрида оживилось.

– Хочешь поговорить со своим отцом? – спросил робот.

– А с ним такое случалось? – удивился Мэрдок.

– Еще бы, – лицо киндрида приняло черты его отца. – Вот помню однажды…

– К черту! – отмахнулся Мэрдок. – Расскажешь потом.

– Но это важно! – обиделся робот. Лифт снова вздрогнул. – Хотя, может быть, и нет. – Лицо отца расплылось. Голос снова стал металлическим. – Твой двоюродный брат был механиком, – осторожно напомнил киндрид.

– Даже не думай, – сказал Мэрдок.

– Но его опыт может помочь! – заупрямился робот.

– Я не хочу чинить лифт! – Мэрдок подпрыгнул, пытаясь открыть люк. – Я хочу выбраться отсюда!

– А мне что делать? – спросил робот.

– Сцепи руки и помоги мне подняться наверх. – Лифт снова вздрогнул. Затрещали тросы. – Быстрее! – заорал Мэрдок. Он выбрался на крышу и схватился рукой за техническую лестницу. Лифт сорвался вниз, выбивая снопы искр. Двадцать этажей и бетон в подвале. Клубы пыли поднялись по шахте, окутав Мэрдока. Дышать стало нечем. Из глаз потекли слезы. – Помогите! – заорал он. Пыль наполнила легкие. Ладони вспотели. – Кто-нибудь, помогите! – Двери шахты открылись, и пыль устремилась в залитый солнечным светом коридор. Чьи-то руки схватили Мэрдока за плечи и потащили наверх. – Держите меня! Господи, держите меня крепче! – Он зашелся кашлем.

– Воды! – кричал кто-то над ним. – Кто-нибудь дайте ему воды!

– В лифте еще кто-то был? – спросила его пожилая женщина.

– Никого, – прохрипел Мэрдок.

– Мой внук должен был прийти ко мне сегодня.

– Я был один. – Мэрдок поднялся на ноги. – Только я и мой работ. – Он сжал руки в кулаки, пытаясь остановить кровотечение из разодранных ладоней. – У кого-нибудь есть аптечка?

– Пойдем, – бородатый мужчина открыл дверь в свою квартиру.

– А кто меня вытащил? – вспомнил Мэрдок уже в ванной.

– Я, – буркнул мужчина.

– Спасибо. – Мэрдок выключил горячую воду. – Думаю, руки сейчас пожимать не будем. – Антисептик зашипел на открытых ранах.

– Я Карлос, – сказал мужчина, ловко перевязывая руки Мэрдока.

– Спасибо еще раз.

– Пустяки. Считай, отделался испугом.

– Да. Считай, – Мэрдок поморщился. – А у вас нет чего-нибудь выпить?

– А ты не молод для выпивки? – нахмурился Карлос.

– Мне двадцать пять.

– А худой, как мальчишка. – Они вышли из ванной. – Садись на диван, – сказал Карлос, открыл холодильник и выудил с нижней полки бутылку коньяка. – Это сойдет? – спросил он Мэрдока. Тот кивнул. Карлос достал два стакана. – Вот, держи, только… – Мэрдок выпил одним глотком.

– Только что?

– Только он крепкий, – Карлос что-то недовольно проворчал в свою черную бороду. – Хотя какая теперь разница?! – Мэрдок кивнул и попросил еще. – Пьешь, как сапожник!

– Я же вообще-то только что чуть не погиб!

– Ну, ты еще расплачься!

– Полегче, Карлито! Полегче, – заворковал робот Карлоса. Лицо его приняло образ смуглой женщины с черными глазами над большим носом. – Мальчик же еще в шоке. Разве ты не можешь быть с ним поласковее?!

– Карлито?! – спросил Мэрдок бородатого.

– Это моя мама, – буркнул он и уже роботу: – Я же просил тебя не называть меня так при посторонних!