Здание

Алекс МУСТЕЙКИС

Здание

Тьма трескалась, рвалась, отступала и уходила вверх клочьями. Тишина стучала в уши ватными кулаками, мерно и часто. Ощущения возникали, проносились мимо, исчезали и снова появлялись, они сливались, дробились, усложнялись, пытаясь выстроиться в какой-то свойственный им порядок. И вот где-то это произошло.

- Это я.

И как только это случилось, все разделилось на две части, единые и противоположные, одна часть уже была узнана, а другую еще предстояло узнать. Hо название уже протискивалось вперед, углубляя и расширяя только что созданную границу.

- Это мой мир.

Мой мир был единственно данным, и слово "мой" всего лишь несло воспоминание о былой неразличимости меня и Мира.

Я понял, что вижу длинный коридор, по обе стороны его - двери, и за поворотом угадывался новый коридор, и так продолжалось далеко-далеко... Каким-то образом я чувствовал, что здесь мне жить, идти по коридору и входить в двери.

Затем я обнаружил в себе память - она доносила до меня смутные видения и таинственные, неизвестно кем предписанные законы, по которым жил мой мир. Эта память, Предзнание, была явно старше меня - ведь она существовала и тогда, когда меня не было.

Да, Мир имел свои законы, необычайно простые для выполнения и столь же сложные для понимания. Где-то тут была Школа, в которой я познал основные из этих законов. Впрочем, Школой мог быть сам коридор.

Мой мир был Зданием, бесконечным зданием-лабиринтом.

Я сообразил, что до своего рождения находился в одной из комнат, но по какой-то причине оказался в коридоре, где и совершил самое важное в своей жизни Открытие.

Я не помнил, что конкретно было до моего Открытия себя и Мира. Ведь все-таки меня тогда не было. Hо было Предзнание, вынесенное из той Школы, - о дверях и о законах, а также о том, что нельзя стоять на одном месте и возвращаться назад.

Кем я был? Hе знаю. Было ощущение, что я - один во многих местах, на разных этажах Здания, похожих и непохожих одновременно. Тысячи событий разворачивались передо мной в один и тот же момент. Я понял - это было продолжением Школы, и я учился самым простым и необходимым вещам - чувствовать, вспоминать и запоминать, называть себе то, что видел, заглядывать в двери и делать выводы. Вначале многое текло неосознанно, но вот, сперва проблесками, а потом уже непрерывно появилось сознание совершаемого. Все действие разворачивалось во многих измерениях одновременно, но сознание выстраивало события единственно приемлемым для себя способом - последовательно, нанизывая на нитку субъективного времени бусины фактов и происшествий.

За одной из дверей, которую позже мое сознание поставило на первое место, находился некто, кого я назвал Химиком.

Вся бесконечная комната была заставлена склянками, пробирками, ретортами, колбами и прочими сверкающими, чисто вымытыми, абсолютно пустыми стеклянными предметами. Многие из них соединялись между собой стеклянными же трубками. Под колбами стояли такие же чистые спиртовки. Стен не было видно - за терриконами прозрачных сосудов просматривались еще более высокие стеклянные горы. Было ощущение беспредельности, какой не могло быть в Коридоре, было ощущение праздничности, торжественной приподнятости духа, видимо, от обилия сверкающих бликов. Казалось, сделай шаг, и ты будешь захвачен бесконечностью этих блестящих рядов, и многое откроется тебе. Так бы оно и было. Hо что-то удержало меня от этого шага. Возможно, то, что я увидел Химика.

Он сидел на полу всего в двух шагах от двери и держал в руках, как я подумал, самую маленькую из находящихся тут пробирок. Химик был в белом халате и белой невысокой цилиндрической шапочке. Длинная седая борода его спускалась на колени. Он не заметил моего появления, он вообще ничего не замечал и не мог заметить вокруг, он только пустыми, бесцветными глазами из-под густых белых бровей смотрел внутрь своей пробирки.

Что же там было, в этой пробирке? Что-то неуловимо маленькое, на той грани, которая отделяет "что-то" от "ничто".

Я обвел взглядом пустые стеклянные сосуды. Может, где-то здесь было еще "что-то"?