Заяц над бездной

Дима Иванов

«ЗАЯЦ НАД БЕЗДНОЙ»

Посвящаю эту повесть маме, Раде Раецкой.

В тот памятный день в Центральном Комитете Коммунистической Партии Молдавии было мучительно жарко. Плюс 35. Июль. Полдень.

Чудовищных размеров здание ЦК по чудовищности архитектурного замысла напоминало зернохранилище - элеватор. От настоящего элеватора его отличало, конечно, множество вещей. Во-первых, здание было облицовано плитками белого и розового мрамора. Во-вторых, в нем было множество окон - узких, напоминающих бойницы, наглухо закрытых стального цвета жалюзи. В третьих, на чудовищных же размеров лужайке, разбитой перед зданием, были идеально ровными рядами высажены цветы – красные тюльпаны. Таким образом, лужайка повторяла государственный флаг Молдавской ССР – красно-зеленый. Ну, и в-четвертых, перед зданием стояли «Волги» - штук двадцать. Все «Волги» были черного цвета, и лишь одна из них – перламутрово-белая.

Водители – краснолицые молдавские мужчины, все в одинаковых белых рубашках с коротким рукавом, прилипших к выпуклым шоферским животам, стояли кучкой у одной из машин, мрачно чокались запотевшими бутылками с ледяным «Боржоми» и утирали крепкими шоферскими ладонями вспотевшие затылки.

- ЗИМ готовить буду, - негромко сообщил Ионикэ. – Сам приезжает.

Ионикэ – молдавская краткая форма имени «Ион», что-то вроде «Ванюша». Ионикэ был самым уважаемым шофером среди штатных водителей ЦК Компартии Молдавии, потому что первым узнавал все жизненно важные для водительского парка новости, и сообщал их коллегам – на импровизированных совещаниях, вроде того, что проходило сейчас на жутком солнцепеке у здания ЦК. Осведомленность Иона объяснялась тем, что он возил второго секретаря – Ивана Никитича Смирнова. «Волга» Ионикэ была самая «навороченная» – по меркам 1971 года. На крыше была мигалка. Впрочем, такая же мигалка была и на крыше у «Волги» Нику (молдавская краткая форма имени «Николай», что-то вроде «Колян»), который возил первого секретаря – Семена Кузьмича Гроссу. Заднего номера у «Волги» Ионикэ не было – вместо него было зеркало. Такая была странная мода у партийных машин. А передний номер выглядел так: 00 01 МКП. Машина первого секретаря тоже имела зеркальце вместо заднего номера, но передний номер у нее был: 00 02 МКП. И, наконец, именно машина Ионикэ была той самой, единственной перламутрово-белой. Такого цвета, в принципе, не было в советской автомобильной природе. Эту краску для своей «Волги» привез лично второй секретарь, товарищ Смирнов, из Японии.

- Говори, Ионикэ, что тянешь! Жарко же! - призвал рыжего Ионикэ Нику, водитель первого секретаря ЦК.

- Жарко, - издевательски спокойно согласился Ионикэ, - Как в Кремле на ковре!

Ионикэ явно не торопился. Он был занят важным делом – на крышу своей перламутровой «Волги» он поставил маленький стаканчик, в него медленно налил немного ледяного «Боржоми». Эту картину с мучительным вниманием наблюдали голуби - с ближайшего деревца.

Один из них размышлял недолго, одурев и осмелев от жары, он для начала уверенно спорхнул на пару веток ниже. Потом, ободряемый Ионикэ, быстро присел на крышу Волги и принялся пить, шумно трепеща крыльями, молниеносно быстро тыкаясь клювом в бокал и воровато поглядывая на Ионикэ.

Ионикэ, попивая Боржоми, сказал ему щедро и по-хозяйски:

- Голубь мира, а без водички – каюк. Пей, пей!

- Ну, так что там? – повторил нетерпеливо Нику.

- А сам, что, не знаешь? – ответил Ионикэ важно. – Я второго человека в республике вожу, а ты - первого! Так что, первое лицо не знает, что знает второе?

- Обидные слова про Семена Кузьмича говоришь! – обиделся Нику. - Первое лицо - на то и первое, что все знать не может. Ну, говори!

- Скажу, ладно! – важно сказал Ионикэ, он был доволен выдержанной паузой.

Все водители притихли и стали чуть ближе друг к другу.

- Лимузин готовить буду, - негромко сообщил Ионикэ. – Сам приезжает. – Ионикэ многозначительно поднял глаза вверх.

- И? – осторожно спросил один из водителей.

- И? – высокомерно обвел его взглядом Ионикэ, - И все! Если сам приезжает, значит, кто-то полетит!

Водители переглянулись и помрачнели.

Предсказанные Ионикэ кадровые чистки могли плохо отразиться на социальном положении многих присутствующих.

- Кто-то полетит, - мрачно произнес второй секретарь ЦК Компартии Молдавии Иван Никитич Смирнов, и отпил минеральной воды из стакана. – Полетит тот, кто у нас полный дебил. Это ты.

Семен Кузьмич Гроссу выглядел растерянно. Он всегда выглядел растерянно - наверное, от рождения, или, по крайней мере, с первых дней ответственной партийно-государственной работы.