Завтрашний Ветер. Луна-и-Звезда [СИ]

Сон закончился, и образ Косадеса расплылся вместе с ним. Аррайда стерла слезу со щеки, увидела сидящую на краю кровати Эдвину. Темноволосая колдунья держала ложку на длинном черенке, с остро пахнущим содержимым:

— Пей.

— Не хочу.

— Тогда я позову Черрима, у него аргументы весомее, — ведьма на миг сотворила в воздухе фантом широкоплечего хаджита с пудовыми кулаками и гневно вздыбленной шерстью и захихикала.

Из-за ширмы тут же показалось лошадиное лицо Тьермэйлина, альтмер расплылся в улыбке:

— Уже проснулась? Пей! Общеукрепляющее зелье на черном лишайнике, ничего опасного. А то ведь даже призрака своего напугала, — увидев, что Аррайда послушно пьет, аптекарь довольно потер большие ладони. — Три раза Лландрас являлся.

Наемница резко села, преодолев головокружение:

— Лландрас? Он появляется, когда все плохо!

— А разве хорошо? — вскипела Эдвина. — Приползла вчера вся черная…

— Вчера, — Аррайда пальцами расчесала короткие волосы. — А сейчас?..

— Утро сегодня, — Лин окончательно проявился из-за ширмы, расписанной цветами пыльника и канета. — Фрайдас, а вчера турдас был.

— А-а…

— Ну, как ты?

— Голодная.

— Вот и отлично, — Эдвина отложила ложку. — К столу пойдешь или сюда подать?

Наемница выпрямилась и спустила ноги с постели.

Черрим в кокетливом фартучке возился у очага, извлекая на стол всякие вкусности. За завтраком не говорили, и только после, попивая из кубка пахучий чай, хаджит мягко намяукнул, что пора перейти к делу.

Рассказав о том, что ей надлежит отправиться в Вивек, Арри пожаловалась, что ее мутит на силтстрайдере.

Черрим подмигнул: если найдется минутка добраться в Альдрун через проводника Гильдии магов, то можно наведаться в священный город всем отрядом, а Эдвина, так и быть, оденется пороскошнее и сыграет роль едущей на богомолье богатой аристократки.

Эдвина холодно заметила, что ни за что и никогда. Хотя против собственно поездки в Вивек ничего не имеет: у нее помощник — достаточно толковый, чтобы завалить в Альдрунском отделении гильдии магов не больше половины дел за раз.

Аррайде тоже не хотелось помпы и лишнего шума. Таскать с собой повсюду больше дюжины воинов — это, по ее мнению, было уже слишком. Нет, в одиночку проще и незаметнее!

Тут Лин с Черримом принялись ржать: в эбонитовом доспехе незаметность, по их мнению, исключалась.

— Зато ты можешь сыграть мужа аристократки, — посмотрев на крепкую девушку, сказал кот.

— Сам сыграй! — рявкнула Аррайда. Эдвина же звучно фыркнула.

— Тогда телохранителя… И вообще, отчего не отправиться в Вивек на маге?

— Пусть уж меня лучше укачает, — пробормотала наемница.

И как в воду глядела.

Пронизав стеклянным взором погонщика «блохи», расточающего комплименты своему транспорту, Аррайда сделала несколько шагов вперед и неминуемо навернулась бы, будь здесь не дощатый помост, лежащий на холме, а привычная высоченная платформа. Силтстрайдер под холмом взревел и переступил с коленчатой ноги на ногу, помост содрогнулся. К счастью, Аррайда успела его покинуть. Травка!.. Цветочки!.. Наемнице хотелось обнять землю, натурально обнять — рухнуть ничком и не выпускать, пока та не перестанет трястись и раскачиваться. Кое-как редгардка обогнула живописную группу разрыв-травы, вереска и пузатого пробочника и пребывала там, пока желудок не очистился от содержимого. Потом вытерла пучком травы рот, кое-как разогнулась и все с тем же искренним желанием нежно обнимать природные объекты, что встречались на дороге, двинулась в сторону мостика, ведущего в Квартал Чужеземцев. Со стороны силтстрайдера священный город, заслоненный холмом, не впечатлял — виднелась лишь одинокая серая коробка под рыжим от ржавчины куполом, хотя наемница прекрасно знала, как это представление обманчиво.

Она перешла мост, оставила вещи в «Черном шалке», удостоилась очередной прочувствованной речи его хозяина о вечной к себе благодарности, и побрела в противоположный конец бесконечного коридора, в книжную лавку хитромудрого пожилого хаджита, сердечного друга дочери герцога Ильмени Дрен, того самого, которого до личной встречи искренне считала нежным имперским юношей.

За дорогу к книжной лавке наемница пришла в себя, похихикала в кулак воспоминанию о причудах любви и, спустившись на пару ступенек, толкнула тяжелую арочную дверь. В этот раз в лавке было многолюдно — должно быть, оттого, что убрали ординатора, в своих индорильских доспехах напоминающего желток в гривастом шлеме и призванного то ли стеречь Джобаши и его книги, то ли, наоброт, оберегать священный город от их тлетворного влияния.

Не желая отвлекать торговца, Аррайда побродила между шкафами, вытянула прекрасно оформленное издание «Истинной Барензии» («Вся правда о великой данмерской королеве») и, по своей привычке, усевшись на корточки и привалившись спиной к стене, погрузилась в чтение.