Заветное желание

— Почему нас обучает человек, у которого даже дара нет! — возмущались ученики за моей спиной.

Уже восемнадцать лет я преподаю в этом заведении, и каждый год эта сцена повторяется вновь и вновь. Если раньше стоило лишь назвать мою фамилию и вопросы снимались сразу, то нынешнее поколение уже все забыло.

— Я вас услышал, — голос ректора, как и прежде, был властным и полным силы. — И все вами сказанное доказывает лишь о том, что вы совершенно не усваиваете материала на уроках современной истории. Я наказываю вас: неделя исправительных работ на кухне.

Вот и все! Как мало стоят оскорбления моей чести.

Глядя вдаль невидящим взглядом, пыталась успокоить себя и перестать страдать. Это был мой выбор. И даже сейчас я не жалею ни о чем.

— Аулерия, — позвал мой друг и бывший соратник, нынешний ректор академии Высшей Магии — Артемид Лактур.

— Да, — отозвалась я, даже не обернувшись.

Мне и не требовалось, я знала, что сейчас он очень обеспокоен. Он чувствовал себя виноватым и пытался поддержать и успокоить меня. Голубые глаза, как и прежде, смотрели на меня с теплом, но в них поселилась горечь, которая просыпалась, стоило Артемиду увидеть мои мучения. Он помнил меня прежнюю, и сегодняшняя я лишь блеклая тень той, которую он знал.

— Аулерия, как ты? — переживания его были искренними, но было неприятно его слышать.

Когда-то мы были молоды и веселы — храбрые выпускники этой же академии. И не было сильнее нашей группы. Война настигла нас именно в этом возрасте и искалечила наши души.

Теплая ладонь друга опустилась на мое плечо, я положила на нее свою, чуть сжимая.

— Все хорошо. Не переживай. Это не первый и не последний раз, — спокойно отозвалась.

Развернувшись к нему лицом, попыталась улыбнуться, но не смогла. Горькая ухмылка — это все, на что я была способна.

— Придешь на ужин? — как и прежде настойчиво пригласил к себе Артемид.

— Нет, поблагодари Софинель. Настроение не то. Только испорчу все. Вы уж повеселитесь без меня.

— Держись, ты справишься, — отпустил меня друг, и я покинула его кабинет.

Слезы сдержать не смогла, да и последние слова не принесли утешения, они жгли меня изнутри. “Справишься”, - сколько лет я слышу одно и то же. Надо что-то менять. Я не справляюсь. Держаться просто не осталось сил. Не обращая внимания на встречающихся студиозов, прошла в свой кабинет, закрыла дверь на ключ. На доске так и осталась отвратительная надпись — проказы моих учеников.

Подойдя к окну, нервно дернула старые рамы, распахивая их. Морозный воздух ворвался в темную комнату и стал пощипывать кожу, мокрую от слез. Встала на стул, чтобы почувствовать давно забытое чувство свободы. Когда-то я могла призвать ветер, и он дарил мне крылья. А сейчас у меня не было ничего, только пустота зияла внутри, там, где должна быть сила. Болезненно сжимая горло, рыдания вырывались наружу, но, сглатывая их, я не позволяла себе разрыдаться вслух.

Неожиданно взвизгнула, когда меня схватили сзади и поставили на пол. Развернувшись, встретилась с обеспокоенным взглядом очень необычных, слишком темных глаз своего ученика.

— Зверн, как ты здесь оказался? — испуганно спросила я, оглядываясь на закрытую дверь.

— Вам совсем плохо? — услышала приятный, очень тихий голос молодого человека.

— Причем тут это! — возмутилась, я все еще никак не могла прийти в себя от внезапного появления ученика. — Как вы вошли сюда?

— Как обычно, — ответил Зверн. — А вам плохо? — настойчиво повторил вопрос ученик.

Почесала бровь, стараясь взять себя в руки. Улыбнувшись, попыталась расцепить его руки, которые все еще удерживали меня за талию.

— Спасибо за заботу. Мне уже лучше. А сейчас выйдите отсюда так же, как вошли, — ответила ему, сгорая от стыда и позора.

— По-моему, плохо, — Зверн не отпускал меня.

Откуда в нем столько силы и наглости?

— Мне уже лучше, говорю же. Отпусти меня, — потребовала у него, начиная слегка закипать.

— Все может измениться, стоит лишь пожелать, — вместо того, чтобы отпустить, сказал ученик и, приподняв мое лицо за подбородок, поцеловал.

От удивления я замерла, широко раскрыв глаза. Губы у него были нежными и мягкими, а еще очень горячими. Зверн вообще весь был горячим, я ощущала жар от его рук на коже. Даже сквозь ткань я чувствовала его ладонь у себя на талии. Осторожный и такой трепетный поцелуй рождал во мне неведомое томление. Отстранившись, ученик тряхнул своими черными волосами, откидывая челку с глаз. Самодовольно улыбаясь, он протянул руку и заправил мои выбившиеся кудри за ушко, слегка щекоча кожу.

— Все изменится, стоит только пожелать, — таинственно произнес Зверн и пошел к выходу.

Дверь открылась легко, так же беззвучно закрывшись за ним. Ахнула от ужаса — дверь была открыта, и любой вошедший мог нас застать.

Подбежав к выходу, решила посмотреть, кто был в коридоре. Но, взявшись за ручку, не смогла открыть дверь. Она была заперта. Прозвенел звонок, напоминая, что у меня сейчас будут две пары, а в таком состоянии я ничего не смогу делать.