Завещание таежного охотника

Письмо было из Праги.

На листке бумаги в левом верхнем углу, там, где у нас обычно ставят крупный фиолетовый штамп, стояло: «Рудольф Лускач, инженер».

Инженер?.. Я только что прочел перевод его книги «Завещание таежного охотника» и готов был поклясться, — да нет, у меня ни на минуту не возникало в этом сомнения! — что это произведение профессионала, художника, опытного и зрелого.

Так кто же все-таки он: инженер или писатель?

Пожалуй, и то и другое. Я мысленно представил себе этого шестидесятилетнего, но еще полного стремительной энергии, привычно собранного человека: путешествия сохраняют молодость.

Я уже кое-что знал о Рудольфе Лускаче, письмо объясняло остальное. Сложна и полна неожиданностей, поисков, приключений его биография. Любознательная тяга к природе, к ее изучению, к охотничьим скитаниям и в то же время постоянная верность своей основной профессии (Р. Лускач — инженер лесной промышленности) нераздельно сочетаются в этой биографии с литературным творчеством.

Лускач был участником Великой Отечественной войны.

Собственно, на войне-то и родилось решение Р. Лускача взяться за перо. Было это так. На коротких привалах, ночью, в какой-нибудь полуразрушенной избушке, где усталые бойцы находили свой недолгий приют, веселый и словно никогда не утомляющийся майор Лускач начинал что-нибудь рассказывать.

А рассказывать ему было о чем. Он вспоминал свои бесконечные охотничьи скитания, случавшиеся с ним приключения в лесах Карелии, Урала, Восточной Сибири, — много сотен километров пришлось ему до войны по таежным тропам исходить с охотничьим ружьем. О многом знал Р. Лускач, да и рассказчиком был мастерским. Природа нечасто наделяет людей таким внимательным взглядом и ненасытной любознательностью.

Перед мысленным взором слушателей простирались шумные, густо-зеленые леса. Вот прошел, настороженно прислушиваясь, ловкий в движениях медведь: только в сказках он неуклюжий увалень. Вот пролетела в вышине стремительная белочка — а вы знаете, почему она летает?..

Так рождались эти неписаные рассказы.

«Слушатели мне советовали: напишите обо всем этом — это очень интересно, — вспоминает Р. Лускач. — Но всерьез взяться за перо удалось лишь после войны, когда я вернулся на свою освобожденную Родину…»

И все в его рассказах так или иначе было неизменно связано с Советским Союзом.

Еще в 1927 году, когда он по приглашению советского правительства приехал в числе других зарубежных специалистов в нашу страну, началось его знакомство с яркой, неповторимо прекрасной природой самых различных краев и областей Советского Союза.

«По поручению Лесотехнической академии, — пишет об этих днях Р. Лускач, — я часто выезжал для оказания помощи в создании механизированных лесопунктов на Урал, в Сибирь, на Дальний Север». Там-то, в этих долгих и порой нелегких, но неизменно увлекательных, романтических поездках и походах, и накапливались впечатления, наблюдения, образы, которые потом легли на страницы приключенческих и краеведческих книг.

Принято считать, что краеведческая литература — литература специальная, рассчитанная на определенный, всегда узкий, круг читателей. Р. Лускач впоследствии оказался в числе тех, кто опроверг это мнение: он создал книги, сразу ставшие массовыми. Произведения Р. Лускача выдержали не менее трех-четырех изданий, а это даже далеко не каждому роману дано.

Но как же все-таки он стал писателем?

Он просто вспомнил свое обещание, данное однополчанам. Вспомнил… и взялся за перо.

Нет, это не было праздной забавой. Сразу же после войны, вернувшись в освобожденную родную Чехословакию, Лускач поставил себе целью — познакомить читателей своей родины с щедрой русской природой, с нашим животным и растительным миром, с увлекательными приключениями охотников в русских лесах.

Первая такая его книга — «Зеленый рай» — была издана в Праге в 1947 году, а затем выдержала несколько переизданий, пользуясь неизменным успехом. О ней писали как о крупном событии в литературной жизни страны, в библиотеках на нее был огромный спрос.

Это был развернутый, образный рассказ о Карелии, о ее сказочных необъятных лесах, о том, как интересны и поучительны охотничьи скитания в них.

Вслед за этим вышла вторая книга — «Раздолье без границ», — отразившая многочисленные впечатления автора, накопившиеся за годы его жизни в Советском Союзе. Успех книги превзошел все ожидания: в Чехословакии она была переиздана четырежды, в Венгрии — дважды, издается в Польше.

«Без преувеличений говоря, — пишет Лускач, — эту книгу знают в Чехословакии почти все: от школьника до старика».

После выхода книги в Германской Демократической Республике, где она также приобрела широкую известность, одно из охотничьих обществ (в городе Циттау) вопреки протесту автора приняло имя Рудольфа Лускача.