Завещание Кришноканто

Обширное поместье заминдара Кришноканто Рая находилось недалеко от деревни Хоридра. Кришноканто был очень богат. Его годовой доход составлял почти двести тысяч рупий. Свое огромное состояние Кришноканто нажил вместе с братом Рамканто. Прочная дружба связывала братьев, никогда они друг друга не подозревали в обмане. Поместье было записано на имя старшего брата, Кришноканто. Жили они одной семьей. У Рамканто Рая был сын Гобиндолал. Со дня появления его на свет Рамканто не давала покоя одна мысль: «Состояние нажито нами обоими, а записано на одного. Надо бы, ради благополучия сына, закрепить за ним его часть. Брат, конечно, его не обидит. Он человек справедливый. Но кто знает, как поступят сыновья Кришноканто, если отец их внезапно скончается?» Однако заговорить обо всем этом с братом Рамканто было не так-то легко, и он все откладывал объяснение. Однажды Рамканто отправился осматривать свои поместья, и в дороге неожиданно умер.

Пожелай только Кришноканто — и ничто не помешало бы ему обмануть племянника, а потом завладеть всем состоянием. Но у него и в мыслях не было столь недостойного намерения. Он растил Гобиндолала вместе со своими детьми, и в завещании отказал ему ровно половину всего имущества — все то, что принадлежало покойному Рамканто.

У самого Кришноканто было двое сыновей — Хоролал и Бинодлал, и дочь — Шойлоботи. Кришноканто составил завещание таким образом, что восемь частей должен был получить его племянник Гобиндолал, по три части — каждый из сыновей, и по одной приходилось его жене и дочери.

Хоролал — старший сын Кришноканто — отличался необузданным нравом, и даже с отцом был груб и непочтителен. В Бенгалии завещания обычно не хранят в тайне, и Хоролал узнал его содержание.

— Что же это такое? — возмутился он. — Гобиндолалу ты оставляешь восемь частей, а мне всего три?!

— Так и должно быть, — отвечал Кришноканто. — Я отдаю Гобиндолалу половину — то, что нажито его отцом.

— Подумаешь, много ли нажил его отец! Кто такой этот Гобиндолал, чтобы пользоваться нашим добром?! И зачем ты матери с сестрой выделил долю — ведь содержать их будем мы. Довольно с них небольшой суммы на одежду и пищу.

— Слушай, Хоролал, — рассердился Кришноканто. — Деньги мои. Кому хочу, тому и отдам.

— Вы, видно, потеряли рассудок, отец! Не думайте, что я собираюсь выполнять вашу волю.

Глаза Кришноканто загорелись гневом.

— Если бы ты был мальчишкой, я приказал бы наставнику немедленно высечь тебя, — проговорил он.

— В детстве я подпаливал наставнику усы, а теперь сожгу ваше завещание, — пригрозил Хоролал.

Кришноканто не стал больше спорить. Он просто разорвал свое завещание и составил новое, по которому младшему сыну оставлял пять частей вместо трех, а Хоролалу — всего одну, наравне с женой и дочерью. Взбешенный, Хоролал уехал в Калькутту и прислал оттуда письмо: «Здесь, в Калькутте, пандиты говорят, что женитьба на вдове шастрами не возбраняется. Так вот, если вы не закрепите за мной половину состояния, я немедленно женюсь на вдове».

Хоролал рассчитывал, что такая угроза заставит его отца изменить завещание. Однако ответ Кришноканто лишил его последней надежды.

«Ты посмел ослушаться меня, — писал Кришноканто, — и я не желаю больше знать тебя. Можешь жениться на ком хочешь. Я же волен распорядиться своим имуществом, как пожелаю. Но предупреждаю тебя, если ты действительно женишься на вдове, я изменю свое завещание, только совсем не так, как тебе хотелось бы».

Вскоре после этого Хоролал известил отца о своей женитьбе. Кришноканто Рай снова порвал завещание.

В деревне жил тогда тихий, незаметный человек по имени Брохманондо Гхош. Был он с Кришноканто неизменно почтителен, и за это пользовался особым покровительством заминдара. Брохманондо обладал превосходным почерком и обычно составлял для Кришноканто все необходимые бумаги. Получив письмо от Хоролала, Кришноканто приказал Брохманондо зайти к нему вечерком, чтобы составить новое завещание. Их разговор услыхал Бинодлал.

— Опять меняете завещание? — спросил он.

— Я вынужден лишить твоего брата наследства, — отозвался Кришноканто.

— Не дело это, отец. Конечно, он сам виноват. Но ведь у него растет сын. Почему мальчик должен страдать?

— Внуку я немного оставлю.

— Сколько же?

— Будет получать около трехсот рупий в год. На такие деньги можно прожить безбедно.

Сколько ни убеждал отца Бинодлал, большего добиться не смог.

Брохманондо собрался было вздремнуть после дневного омовения. Но в это время в комнату вошел Хоролал и сел у его изголовья.

— Кто это? Никак, сам молодой господин? — изумленно воскликнул Брохманондо. — Когда же вы вернулись домой?

— Я еще не был дома.

— Значит, прямо сюда? А давно ли из Калькутты?

— Вот уже два дня. Жил тут пока в одном доме. Что, опять будете менять завещание?

— Да, похоже на то.

— На этот раз меня совсем лишат наследства?

— Так говорил господин, но, по-моему, быть этого не может.