Заучка для боксера

Артур

За окном светило солнце, у меня в кармане без остановки вибрировал мобильный, а я… Шел грабить одну очень привлекательную заучку. Вопросом «зачем» я не задавался, потому что маленькая фурия на днях влетела мне в грудь из-за угла, а я лишился законного завтрака в виде вкуснейшего пирожка, потому что он выпал из рук, а я прикусил язык! И все из-за нахальства одной зубрилки, которая мне же и нахамила, обозвав «физкультурником». Язва в очках.

И когда я выразил свое негодование тем, что потерял пирожок, она же вздернула свой курносый носик и посоветовала мне меньше есть! У меня тогда дар речи пропал и долго не возвращался. Во-первых, меня никогда так не оскорбляли, во-вторых, я был голоден, а впереди маячил целый учебный день, после которого должна была быть тренировка. А тренер гонял нас до седьмого пота, и ему вообще фиолетово, успел ты после универа перехватить пирожок или голодным пашешь.

Мой прикушенный язык, уязвленное самолюбие и пирожок должны были быть отомщены, поэтому я вооружился кастрюлей и решил заучку позлить.

Как раз заметил, что она идет в общую общажную кухню с кастрюлей и продуктами для готовки, выждал двадцать минут и пошел на дело. Из-за угла успел заметить, как она возвращается в комнату, и довольно потер ладони.

Нашел знакомую уже кастрюлю с огромной нарисованной грушей и от души «поделился» ее обедом с собой, любимым. Заучке оставил одну порцию, я же не она, чтобы отбирать все!

— Ты что делаешь? — охнул знакомый голосок за моей спиной.

Я хищно улыбнулся и медленно обернулся, заметив злющую заучку, стоящую рядом со мной с половником в одной руке и пачкой соли в другой.

— Делюсь обедом, — подмигнул ей. — Очень вкусно, только соли мало!

— Ты… Ты… Да ты… — кажется, ее заклинило, а оправа модных очков сползла на кончик носика.

Очень захотелось поправить ей очки, но заучка так смотрела на меня своими голубыми глазками, что протягивать руку я опасался, ибо была вероятность потом протянуть ноги.

— Я… Я… Да, это я, — согласился я с аргументами девчонки.

— Положи на место! Это воровство! Я… я декану пожалуюсь!

— Это не воровство, я просто экспроприирую экспроприированное, — выдал я.

— Ты воруешь мое, — поправила меня заучка, удобнее перехватывая половник.

— Тебе бы не помешало меньше есть, — вернул я ей ее же совет.

Хотя я бы заучку откормил килограммов на пять. Маленькая, худенькая, хрупкая такая. И сопела возмущенно куда-то в район моей груди, потому что ростом мала.

Но хамство должно было быть наказано, а слово «физкультурник» в мою сторону — забыто.

— Мне?.. — ахнула блондинка.

Мотнула головой, отчего тот круассан, который она навертела на голове вместо прически, гневно затрясся.

— Верни, что украл, немедленно!

— Не могу, я голоден, — нагло шаря глазами по ее лицу, сообщил я. — Спасибо, малышка, что избавила от мук стояния у плиты.

— Гад! Вор! Физкультурник! — негодовала она.

— Опять это слово, — закатил я глаза, — а ты заучка!

— А ты…

Мне вдруг стало интересно, а умеет ли она вообще ругаться? С виду типичная такая мамина радость, папина гордость и дедушкино сокровище.

— А я… — напомнил я, аккуратно обходя ее по дуге.

— Гренадер! — на выдохе выпалила она.

— Ты даже такие слова знаешь, — уважительно произнес я, наклоняясь еще ниже к ее лицу. Почти пополам сложился.

— Да чтоб тебя… — психанула она, взмахивая руками.

— Не советую со мной драться, у нас разные весовые категории, — улыбнулся я, потому что злая заучка вызывала только улыбку на лице.

— Я тебе это припомню, — пообещала она.

— Буду ждать, — мурлыкнул я и гордо удалился с кухни, оставив заучку усваивать первый урок — никогда не хами боксеру и не обзывай его физкультурником! Потому что обидеть нас может каждый, а вот убежать — только легкоатлет, и то не факт!

Дошел до своей комнаты, оценил кулинарные способности заучки на «отлично» и, воодушевленный, стал собираться на тренировку.

Пока шел по общежитию, взглядом искал блондинистый круассан на макушке, но ее не было. А жаль…

Отправился в тренажерный зал и ввалился в раздевалку, где уже тусовались мои друзья. Открыл свой шкафчик, бросил на лавку спортивную сумку и достал форму.

— Арт, тебя по голове кто-то треснул, что ты улыбаешься как блаженный? — заржал Влад, заметив выражение моего лица.

— Я поел, — сообщил я.

— Это великое событие, — важно согласился Аникей, — сегодня как раз взвешивание!

Блин! Вот о взвешивании я забыл. И огреб от тренера за лишние триста граммов, пробежал несколько лишних кругов, гадая: это мне карма за заучку прилетела или просто не повезло?..

Артур

— Багров, че за балет, играй жестче! — орал тренер.

Он у нас вообще мужик строгий. Но справедливый! А потому что попробуй тренера в несправедливости обвинить — упахает.

— Я суров как никогда, — пожал я плечами.

— Работать, — рявкнул Медведев.

— А я что делаю? — возмутился я, отрываясь от груши и разводя руками в стороны.

— Багров… Еще три лишних круга на следующей тренировке. И только попробуй мне вес в норму не привести!

— Да понял, понял, — закивал я.