Затерянные в Чарусах (СИ)

Если вы развернете карту европейской части России, то, возможно, обратите внимание, что Псковская и Новгородская губернии разделены по границе обширной зоной болот, местами непроходимых. Существует единственная асфальтированная дорога — узкая извилистая трасса Локня — Холм, соединяющая эти земли. Но и этот путь проложен среди болот по не очень обширным возвышенностям. Далее, к северу, есть места, где нет ни дорог, ни троп, ни деревень. Это, по сути, настоящие белые пятна. Что там — не знает никто. Среди мхов, трясин и непролазных топей встречаются островки, заросшие лесом. Но пути к ним не проложены. Карта составлялась топографами с помощью аэрофотосъемки, поэтому можно с уверенностью сказать, что по огромным территориям, расположенным на северо-западе России, еще ни разу не ступала нога человека…

Лес расступился. Дорога побежала вниз. Сквозь редкие березы замелькали бело-серые проплешины болотных пятен. Сухие деревья, с колючими шипами вместо сучьев, стояли как памятники причудам природы. Старенький грузовик осторожно объезжал ямы.

Когда-то в этих местах промышляли геологи, определяя залежи торфа. Их мощные вездеходы проходили сквозь любые заросли. Именно они и оставили после себя подобные дороги. По некоторым из них в сухую погоду, там, где не было ручьев да глубоких оврагов, местные жители подъезжали к болотам, чтобы собирать клюкву.

Геологи уехали. Добычу торфа в этих местах так и не освоили.

Грузовик качался, как в хороший шторм. Когда его подбрасывало на корягах, водитель ругался:

— Чего тебя черт сюда несет. Нынче клюква везде хорошая.

— Знакомый хвастался, что собрал здесь за день четыре ведра. — Валерий двумя руками придерживал рюкзак, который все время норовил свалиться с коленей на грязный пол кабины.

— Да сюда местные жители не суются, ближе берут.

— Ладно, мое дело заплатить, твое — доставить груз по назначению.

— Какой груз? — Не понял хозяин машины — мужик деревенский, лет сорока пяти и, судя по запаху перегара, пьющий.

— Я — твой груз.

Водитель осклабился. Его неухоженное лицо, заросшее щетиной, повернулось к пассажиру. Похмельные глаза смотрели снисходительно. На пересохшей губе висела давно потухшая папироска.

— А компас у тебя есть? В этих болотах лет пять назад двое заблудились. Вышли через две недели в соседней области. Больше пятидесяти километров по мхам протопали. Всю клюкву съели. Ха-ха…

— Я не заблужусь, — сказал Валерий. — У меня природное чувство ориентации в пространстве.

— Во-во, с этим самым чувством и блудят.

Валерий отвернулся к окну. Осенний лес словно разделился на две половины. Справа теснились желтые, красные, пурпурные деревья. Слева, до самого горизонта, просматривалась пустынная, серо-желто-зеленая поверхность — клюквенные болота.

— Ну, вот и приехали, слава те господи. — Водитель облегченно вздохнул и стал разворачивать грузовик. Потом достал спички, раскурил папиросу.

Валерий вылез из кабины, бросил рюкзак на землю, размял одеревеневшие суставы.

— Ну, будь здоров, — попрощался хозяин грузовика. — Приеду ровно к семи.

— К девятнадцати, — поправил Валерий.

— По-городскому к девятнадцати, по-нашему к семи. Только смотри, если тебя не будет, ждать не стану — своих дел по горло. И, учти, других дорог тут нет.

— Понятно. Если до семи меня не будет, значит, я уехал с кем-то еще…

— Вряд ли кто сюда сунется. Дорога — сам видел, да и не знают люди этих мест. Глухомань…

— Да брось. Сейчас куда угодно заедешь, осмотришься: кругом мотоциклы, «Запорожцы», «козлы». Нет сейчас безлюдных мест. — И действительно, словно отозвавшись на эти слова, послышался стрекот двигателя и через пару минут мимо проехал «Запорожец».

— Ну, тебе виднее. — Шофер выплюнул цигарку. — От зарослей багульника подальше держись. Он разум мутит.

— Не первый раз в клюкве. — Валерий досадливо отмахнулся, быстро надел рюкзак, подобрал палку и пошел в сторону болот.

Идти было тяжело, ноги тонули в рыхлом податливом мху. Появились первые кочки с россыпями спелой клюквы. Сзади, громко перекрикиваясь, собирали ягоды люди из «Запорожца». Они раздражали Валерия, и он решил уйти подальше. Наметил ориентир — кривую березу — и направился к ней. Повесил на деревце большой клок мха. Так, примечая дорогу примитивным древним способом, он брел вглубь болот, пока снова не стали попадаться клюквенные россыпи. Валерий окинул взглядом местность и остался доволен. Мох здесь был не слишком вязким, багульник поблизости не произрастал, и — никаких конкурентов. Развесив на одном из деревцев длинные пряди мха, он стал собирать ягоды…