Затерянные среди звёзд

Среди ночи наш разведвзвод подняли по тревоге и на построении, злой и не выспавшийся комбат дал нам вводную:

— Согласно только что поступившим разведданным, Хатоев, вместе с несколькими охранниками, появился в своём родном селе. Ваша задача постараться взять его живым, при невозможности захвата — уничтожить. Пойдёте на вертушках, они выбросят вас километрах в десяти от аула.

И вот мы грузимся в чрево военно-транспортных МИ восьмых и под прикрытием двух «крокодилов» вылетаем на боевое задание. Десантирование с вертушек прошло без происшествий и дальше мы уже пешим маршем прошли около десяти километров до цели. К селу мы вышли на рассвете, рассредоточились и стали наблюдать. Вот рано утром появились местные жители, один старик с двумя подростками прогнал мимо нас небольшую отару овец и они скрылись за поворотом дороги. По аулу начал перемещаться народ, а вот наконец появился и Хатоев в окружении четвёрки своих телохранителей и ещё человек десять боевиков мелькают то тут, то там. Лейтенант Ильин, оценив обстановку, решил валить Хатоева, так как незаметно к нему было не подобраться. Если мы попробуем проникнуть в аул, то нас почти сразу заметят и боя всё равно не избежать. Будь тут вся наша рота, то проблем бы не было, но одного нашего взвода для этого было слишком мало. Это сейчас селяне кажутся обычными мирными жителями, а если мы войдём в село когда там боевики, то вполне можем получить огонь в спину от этих мирных селян. И в любом случае, днём нам незаметно по аулу не пройти. Распределив между собой цели, мы стали работать. Как только Хатоев снова вышел из дома, наш снайпер Пашка Толстов влепил ему прямо в голову и это послужило для всех нас сигналом. Сразу после его выстрела мы открыли огонь по находившимся в этот момент на улице боевикам. Наша хорошая подготовка и внезапность нападения сыграли свою роль, мы сразу уничтожили не менее половины боевиков и Хатоева в том числе. Оставшиеся боевики попрятались по домам, а мы осторожно вошли в аул, благо он был не большим. Не забывая контролировать тыл, что бы не получить подарка в спину от селян, мы блокировали пять домов с укрывшимися там боевиками. Решив по напрасну не рисковать Ильин приказал нам забросать дома с боевиками гранатами. Не давая им высунутся беспокоящим огнём сначала дали залп вогами из подствольников и приблизившись на гранатный бросок закинули внутрь домов эфки. Огонь стих и мы осторожно подойдя вошли в дома. Всё было кончено, боевики мертвы, причём хозяева домов тоже оказались вооружены. Разница была только в одежде. Боевики были в камуфляже, а селяне в гражданке. Сфотографировав для подтверждения Хатоева и сняв с него отпечатки пальцев мы вышли из аула и пошли к точке эвакуации и тут нам не повезло. Как оказалось Хатоев не просто так тут сидел, а ждал здесь всю свою банду. Заметили мы друг друга одновременно чуть не столкнувшись нос к носу и после короткого огневого контакта нам пришлось спешно менять направление отхода. Разозлённые гибелью своего командира боевики вцепились в нас как клещи. Самое паршивое, что радист нашей группы погиб в самом начале нового боя от взрыва гранаты, которая не только его убила, но и уничтожила рацию, так что группа осталась без связи и не могла вызвать помощь. Мы старались оторваться от погони, но тут нам снова сильно не повезло. Оказалось, что Хатоев ждал в селе не только свою банду. Вот мы и напоролись на ещё один отряд бандитов подходивших к аулу. Столкновение снова вышло коротким, только нас догнали и преследовавшие нас боевики. В завязавшемся бое Ильин погиб и из всего взвода прорваться удалось всего девятерым бойцам. Мы бежали уже десятый час, по этим чёртовым горам. Верх — вниз и снова верх и вниз, временами переходя на шаг. Боевики постепенно нагоняли нас и наш сержант Серёга Петров, единственный оставшийся в живых из командиров принял решение устроить боевикам засаду. Больно место нам удобное попалось, так хоть погибнем с толком, о том что удастся выжить ни кто из оставшейся девятки разведчиков уже не надеялся. Единственное желание было погибнуть в бою, а не попасть в плен. После всего сделанного умирать в плену пришлось бы долго и мучительно.

«Вот и всё, отбегался, а ведь всё это со мной из за того случая с Ромкой мажором», — подумалось мне.