Заслони крылом

Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми и событиями являются случайностью.

– Перед вами авиационная группа высшего пилотажа «Стрижи». Встречайте!

Многотысячная толпа на поле взревела. Многие вскочили на ноги, в воздухе замелькали флажки, развернулись баннеры.

В небе над полем появились восемь самолётов. Идеальный строй, восемь серебристых силуэтов. Синхрон – точно впаяны в невидимую отсюда, с земли, сеть. Блеск плоскостей слепит глаза.

Под лёгким навесом на балконе павильона Богдан Леонов поднял руку в приветствии. Ребята, конечно, не увидят, да и не до того им. Сегодня программа особенно сложная, в таком составе они ещё не выступали.

– Русы косы,

Ноги босы,

Листья в волосах.

Вот и утро

Перламутром

Красит небеса.1

Старая, старая песня группы «Пикник». Вроде бы и не о том совсем, но удивительно гармонирует с ярким летним днём, запахом нагретой солнцем травы и полевых цветов, синевой неба и всеми крылатыми в вышине. На авиашоу Стрижи всегда летают под музыку, хоть и слышат её только зрители. Удачно ребята выбрали.

– Восемьсот вверх… Горку… начали! Разворот вправо… Выводим…

Крупные серебристые птицы носятся и кувыркаются на сверхмалой – двести метров – высоте, а между ними – такие же, но тёмные и отсюда, с земли, мелкие как букашки, на которых охотятся. Тоже птицы, но из плоти и перьев. Аэродромные стрижи, потерявшие всякий страх много поколений назад. Если когда-то он у них и был.

Сходство очертаний видно даже неопытному глазу. Даже если бы не ярко-синие контуры стрижей на спинах истребителей, размером почти как сами самолёты.

– Чьи там лица?

Заблудиться,

Что ли невзначай?

Самый светлый,

Беззаветный,

Отведи печаль.2

– Бочки… начали… и ррраз!

Радиообмен «для своих». Богдан улыбнулся, поправил наушник. Знакомо до последнего слова. На этих птичках – да что там, на самом первом Стриже – он летал с тех времён, когда АО «ЗАСЛОН» ещё не был крупнейшим холдингом. Летал и испытывал, работал наравне с конструкторами, подсказывал, что изменить, где подправить. Старое и не всегда доброе время, когда кому-то приходило в голову строить боевые самолёты в боевых целях. А теперь эти красавцы поднимаются в небо лишь для того, чтобы любой желающий мог оценить их стремительную красоту и вёрткость, мощь и отточенность полёта. «ЗАСЛОН» уже давно переключился на оборудование для космических полётов, вот и в тендер Илона Маска вписались. Если повезёт, на их крыльях человечество полетит на Марс. Амбициозная и благородная цель. Старый романтик их Президент, не мог мимо пройти, и дело даже не в деньгах (хотя и в них, конечно, тоже). Вот и Стрижей «ЗАСЛОН» по-прежнему создаёт и производит, уже не ради прибыли. Искусство как оно есть. Чистый фан. Чтобы люди могли почувствовать, что это такое – небо.

– Что скитальцы,

Как сквозь пальцы,

Время утекло.

Самый светлый,

Беззаветный,

Заслони крылом.3

И не то чтобы он, Богдан, готов уступить место молодым окончательно, он быстро окрепнет после операции – но хороши, черти. Что творят, что творят. Кажется, даже на тренировках он такого не видел, что это Птаха задумал?

– У меня форсаж не выключается!

– Перещёлкни!

– Оборвалось!

– Птаха, выключай!

– Обороты не падают!

– Выключай!!!

Богдан вскочил на ноги. Наушник упал на землю. Люди на поле закричали как один.

Неуправляемый штопор. На сверхмалой – двести… нет, уже сто пятьдесят метров – высоте над полем, полном людей… уже сто…

У самой земли Стриж извернулся каким-то не машинным движением и рванул прочь от людей. Полосы чёрного дыма от крыльев и сопел за ним – а впереди в полукилометре окраина города, многоэтажные «свечки» сплошняком. И на балконах тоже люди, а сколько ещё за окнами…

Самолёт стремительно снизился по пологой наклонной, шасси коснулись земли, пламя охватило хвост, но Стриж вновь рванулся вверх – и у самых домов, едва не снеся крылом угловой балкон, отвернул влево и вверх. Вверх – пока не скрылся с глаз.

Сотни тысяч зрителей на поле неистовствуют. На заходящих на посадку семерых Стрижей уже никто не смотрит. Стоящие с края бросились туда, где возле полосы выжженной травы бьётся край горящего парашюта.

– Богдан Сергеевич, есть! Нашли!

– Где?

– В поле. Тридцать километров от ЛИИ. Координаты…

– Что с ним?

– Лежит в подсолнухах. С виду цел.

– Он же горел!

– Не горел он. Это шасси, от трения о землю. Сверху целенький. Смотрите, народ, у него тормозные парашюты выброшены!

– Да ты гонишь, там же никого в каби…

– Тихо! – рявкнул Богдан. – Доложить по порядку.

– Выброшены парашюты, Богдан Сергеевич. Оба. Обалдеть, даже цветочки не примял почти. Он их ещё в воздухе выбросил, что ли?

– Понял, отправляю транспорт.

Не время строить домыслы. Пусть привезут на базу – и вот тогда…