Запутанная любовь

Пятнадцать месяцев спустя

Я открываю глаза, а затем снова закрываю.

— Блейк? — пытаюсь кричать, но мой голос тихий. Я ничего не вижу, вокруг темно, почему я не могу видеть? — Блейк! — выдавливаю я громче, начав паниковать. Что произошло? Почему я ничего не вижу? Где я? Где Пайпер? Боже мой, Пайпер. Я пытаюсь пошевелить пальцами, но ничего не выходит. Я мертва? Мои мысли в хаосе; все глубже и глубже я погружаюсь в неизвестность темноты.

Настоящее время

Как там, в народе говорят, лучшие отношения между женщиной и мужчиной получаются у тех, кто до этого были друзьями? Ну, это ложь.

— Вики? — Джесси трясет меня, пытаясь разбудить после трех раундов жесткого секса. — Вики, я знаю, что ты так быстро не засыпаешь.

Если бы до этого мы не были друзьями, он бы этого не знал.

— Что, Джесси? Я устала.

Он перекатывается и натягивает штаны.

— Да, ты говоришь это каждый раз в течение пяти месяцев, пока мы этим занимаемся.

Это я, возвращающаяся назад и неоднократно повторяющая ту же ошибку, потому что, видимо, я не учусь. Кроме того, у Джесси самый большой член, который я когда-либо видела за все свои двадцать три года.

— Ну, тогда ты должен привыкнуть к этому, Джесси! Я не собираюсь делать это с тобой сегодня.

Он натягивает на голову капюшон, прежде чем в последний раз уйти из моей спальни.

Я ненавижу утро. Любой, кто близок к состоянию счастья по утрам, должен быть убит во сне. Поднимаю свою жалкую задницу с постели и хандрю, пока не вспоминаю, что сегодня официально первый день весенних каникул. «Черт, да!» — думаю я, вскидывая кулак в воздух. Несмотря на то, что какое-то время мы с Алэйной не увидимся, я счастлива смыться отсюда; возможно, определенный баскетболист сыграл большую роль в моем решении.

Я пью свой кофе, когда входит Алэйна, ее красивые блондинистые волосы всклокочены и торчат во все стороны.

— Знаешь, ты свободно можешь сниматься в рекламе средств для волос, потому что у тебя их сто-о-олько, — смеюсь я.

— А то я не знаю, — отвечает подруга, делая глоток своего черного напитка богов. — Когда ты уезжаешь?

— Примерно через час.

— Я буду скучать по твоей сумасшедшей задницей, звони мне, хорошо? — просит она.

— Обещаю.

Попрощавшись с Алэйной, я начинаю укладывать сумки в свой черный кабриолет «Мерседес», мысленно готовясь к диким каникулам с одной из моих лучших подруг, Кали.

Выезжаю на главную автомагистраль и отправляюсь в пляжный домик родителей в Коронадо.

После трех часов подпевания во весь голос некоторым лучшим песням в истории, я сворачиваю на подъездную дорожку к нашему большому – чрезмерно – особняку. Я выключаю зажигание и закатываю глаза; моя мать любит дорогое удовольствие, что видно по дому, хотя здесь она проводит совсем мало времени. Грета выходит поприветствовать меня; она нисколько не изменилась. Женщина ухаживает за нашим домом, когда нас нет.

— Привет, Вики, могу помочь с твоими сумками? Я заполнила холодильник и освежила для тебя дом, дорогая.

Обнимаю ее в знак признательности.

— Спасибо, Грета. Девочка, ты похудела? Ну, очень хорошо выглядишь. Должно быть, мистер Дэниелс любит шлепать по этому заду.

Она краснеет, махая рукой над моим комментарием.

— О, Вики, остановись, — смеется Грета и, подняв несколько моих сумок, несет их внутрь.

Поднимаясь по ступенькам, я следую за ней и, войдя в дом, прямиком направляюсь в свою комнату. Разложив все вещи по ящикам, беру телефон и пишу сообщение Кали. Мы с ней были подругами с самого детства; эти каникулы мы договорились провести вместе, потому что ее родители живут через три дома от моего.

Я: Ты уже готова? Могу приехать через десять минут.

КАЛИ: Готова и жду тебя ;)

Я поднимаюсь к ее входной двери, и та распахивается прежде, чем я успеваю постучать.

— ВИКИ! — визжит подруга.

— Привет, детка, как ты? — спрашиваю.

Она смотрит на меня своими ярко-изумрудными глазами.

— Прямо сейчас все стало намного лучше, но пошли, выпьем.

Кали потрясающая. Когда мы были маленькими, я всегда спрашивала свою маму, почему у меня не такие же удивительные зеленые глаза, как у моей подруги.

— Пошли, здесь не далеко.

Центральный пляж находится всего в десяти минутах ходьбы от нашего дома. Мы говорим и смеемся, вспоминая старые добрые времена, пока направляемся в город.

Мы входим в местный бар, что расположен чуть в стороне от пляжа, все в пальмах и мохито. Я оглядываюсь вокруг и вижу, что здесь не так уж много людей, за исключением большой группы огромных байкеров, сидящих в углу. Прежде чем двинуться дальше, я на секунду задерживаю на них взгляд, находя странным тот факт, что каждый из них выглядит прилично, даже красиво. Я смеюсь над собой, должно быть, они не настоящие; нет никакого шанса, что настоящие байкеры выглядели бы так.

— Итак, — говорю я, садясь на барный табурет. — Почему ты такая мрачная?

Кали заправляет свои светло-каштановые волосы за ухо.