Запретный город Готхэн (ЛП)

После смерти Хидрока и таинственного исчезновения Тебинадора, Конан вернулся на запад. Он бродил по землям Заморы и Бритунии до начала войны между Тураном и Гирканией, где воевал в качестве наемника. После поражения Турана, Конан возвратился на север, в свою родную Киммерию. Но вскоре варвар оказался втянутым в новую войну, во время которой попал в засаду его отряд. И только благодаря своей силе северянин не был убит и не оказался закован в кандалы, но он попал в руки пиратов из Ванахейма, которые надеялись на получение вознаграждения от преследовавших Конана много лет гиперборейцев.

Тем не менее, не все пошло таким образом, как того желали ваниры…

— Туман редеет.

Волосатые, мозолистые руки замерли на длинных ясеневых веслах, а холодные глаза принялись всматриваться в расходящуюся пелену мглы. Судно было странным по меркам здешних вод. Длинное и тонкое, с низкой центральной частью, высокой кормой и носом, увенчанным вырезанной головой дракона. То, что корабль являлся пиратским драккаром, выдавала его открытая конструкция, ряд щитов, таран и команда: могучие воины со светлыми бородами и холодными глазами. На корме стояла группа людей, один из которых, с низко посаженными бровями и задумчивыми глазами, бормотал проклятия себе под нос.

— Орда Асгримма узнает, где мы находимся и где собираемся сойти на берег, но у нас больше не осталось, ни пищи, ни воды. Хротгар, ты говоришь, что чуешь землю на востоке, но, клянусь Тором…

Внезапный крик пролетел среди экипажа. Гребцы отпустили весла и посмотрели прямо вперед с открытыми ртами. Туман перед ними быстро поредел, и неожиданное зрелище города из золота и мрамора ударило им в глаза. Со страхом, но вместе с тем, с восторгом и неверием люди глядели на башни, шпили и бойницы могучего города, вырисовывающиеся в небе.

— Клянусь копытами Нергала! — выругался предводитель пиратов. — Это Тормонд.

Кто-то на корме рассмеялся. Вождь сердито повернулся к нему. Человек этот не был похож на своих товарищей. Только у него единственного не было оружия и доспехов, но все остальные относились к нему с каким-то мрачным уважением.

Его поведение было естественным, львиное достоинство, в то же время варварское поведение и осознание собственной власти. Он был высоким, сильным и плечистым, как и все на корабле, но чувствовалась в нем и та кошачья ловкость, которой обычно недоставало массивно сложенным воинам. Волосы у него были темными, как смоль, а глаза его были такими же синие, как и у каждого из других воинов, но никто не принял бы его за одного из них. Его сильное, загорелое лицо было подвижным, с характерной для варвара издевательской ухмылкой.

— Что тут такого смешного, Конан? — переспросил главный пират сердито.

Конан покачал головой.

— Я смеюсь над мыслью, что в этом блеске красоты кто-то мог бы углядеть здесь город своих холодных, диких богов, которые для его строительства использовали кости и черепа вместо мрамора и золота.

Ветер унес туман, и город засветился ещё ярче. С поразительной скоростью, в растаявшем полностью тумане, по всей длине побережья выросли порт и стены.

— Это словно город грёз, — пробормотал Хротгар, чьи холодные глаза были поражены этим чудом. — Туман, должно быть, оказался намного гуще, чем мы думали, если мы невольно смогли подойти так близко к такому порту. Посмотрите на эти корабли у причалов. Что будем теперь делать, Ательдред?

Гигант посмотрел исподлобья.

— Они уже заметили нас. Я думаю, что если повернем назад сейчас, то вскоре за нами погонится множество галер. А свежая вода нам нужна. Как ты думаешь, Конан?

Киммериец пожал своими массивными плечами.

— Кто я такой, чтобы судить об этом? Я не ваш капитан, но если мы не можем повернуть назад, а бегство теперь наверняка вызовет подозрения, мы должны смело двигаться вперед. Я вижу, там есть много торговых судов, которые выглядят, словно пришедшие издалека. Вполне возможно, что эти люди торгуют со многими странами, и не бросятся на нас только из-за того, как мы выглядим. Не все ведь такие люди, как вы.