Заплачет с неба дождь (СИ)

Стрелки часов показывал пять вечера. Мы стояли в приёмной и ждали, когда нас пригласят? Большинство из нас держали в руках папки, а кто пришёл налегке.

За столом у окна сидела миловидная девушка двадцати семи лет отроду. Длинные, светлые, вьющиеся волосы ниспадали на хрупкие плечики. Белая рубашка была в груди тесновата, а пуговица то и дело вылезала из петельки. Короткая чёрная юбка поправлялась всякий раз, когда девушка елозила по стулу. Замшевые туфли на высоком каблуке заканчивали пикантный образ светловолосой красавицы. Сие очарование зовут Алла Сергеевна Енохина, но все мы её зовём Аллочка.

Девушка подпиливала ногти, а когда закончила, томно вздохнула, поправила юбочку, и процокала к двери. Открыла и заглянув внутрь, спросила:

— Роман Александрович, к нам пришли сотрудники на совещание!

Мужчины не могли оторвать взгляда от Аллочки. Женскую часть нашей компании раздражал внешний вид секретаря. Аллочку то и дело обсуждали и, складывалось такое впечатление, что одной мне было всё равно: что она носит? Роман Александрович всегда говорил, что секретарь — это лицо компании. Алла Сергеевна выглядит великолепно. Ему виднее.

— Пусть заходят! — дал добро товарищ директор.

Многие из нас, в том числе и я, недовольно вздохнули. Домой уже хочется пойти, а мы только на совещание пришли!

Войдя в кабинет, мы уселись за длинный стол. Директор, в лице проектирующей компании, Башаев Роман Александрович, встал с места, обвёл нас взглядом и задал вопрос: кто и что сегодня сделал? Сам он присел в кресло, и внимательно слушал.

— Хорошо, — кивнул он. — Лилия Викторовна, тебе слово.

Лилия Викторовна — это я. Мне тридцать лет, и в проектирующей компании я занимаю должность менеджера по работе с клиентами. Я осуществляю поиск этих самых клиентов и, как говорят мои коллеги, на них у меня нюх. Прозвали меня следопытом. Я и сама порой не понимаю, как мне удаётся их находить?..

Я встала, прочистила горло, и гордо заявила, что к нам за услугами обратилось четыре клиента. Кто-то присвистнул.

— А тот, с которым ты вчера в ресторан ходила? Тоже входит в это число? — спросил Башаев.

— Нет, но я почти его уговорила, — ответила я, а сама едва сдерживалась, чтоб не скривиться.

— Похоже, это даётся тебе с трудом.

— Не представляете, насколько.

— Ну и оставь его! Зачем себя мучить?

— Ага, сейчас! — возмутилась я. — В пробивание его брони столько сил было вложено, и предлагаете отступить? Нет уж! Я его дожму, и раскручу на кругленькую сумму за издевательство надо мной.

— Думаешь, он…

— Как миленький!

— Что ж, раз ты считаешь, что сможешь дожать его, то дожимай, но если что…

— Я поняла, — кивнула я.

— Есть у кого вопросы? Пожелания? — спросил Роман Александрович.

Мы покачали головами и нас отпустили домой. Я зашла в свой кабинет. Положив папку на стол, выключила технику, взяла сумку и, погасив свет, покинула здание. Сев в машину, я задумалась: куда я хотела заехать? Ах, точно!

Припарковавшись около дома, я подошла к двери подъезда. Нашла в сумке ключи. Поднялась на второй этаж, открыла дверь и вошла, крикнув:

— Деда, я дома!

— Припозднилась ты что-то сегодня, Лилюшка, — вышел он в коридор.

— На работе задержали, да и кое-чего прикупила. Как у тебя дела? — спросила я, обнимая его.

— Всё хорошо, — улыбнулся он. — Давай, переодевайся, мой руки и за стол.

За ужином мы обсудили свой насыщенный день. После него я сунула посуду в посудомоечную машину, прибрала на столе, и мы с дедом перебрались в гостиную.

Жили мы в пятикомнатной квартире в центре города. Мои покойные родители специально купили такую большую квартиру, чтоб бабушка с дедушкой жили с нами. Бабушка покинула нас ещё семь лет назад, а родителей я лишилась в двенадцать лет. Они попали в аварию. Виновным признали отца, мол, не справился с управлением и выехал на полосу встречного движения.

— Лия, внученька, нам нужно поговорить. Присядь. Прошу, не перебивай. Закончу, задашь вопросы.

— Ты меня пугаешь, — сказала я, медленно присаживаясь рядом.

— Мне уже восемьдесят три года. Я прожил долгую, замечательную жизнь, но в любой момент меня может не стать, а потому я должен тебе кое-что рассказать. Сказанное мной тебя может шокировать, но это всё правда. Слушай…

Авария, в которой погибли мои родители, не была случайной. Их обоих нужно было срочно убрать. Отец всегда следил за машиной, а тут авария. Кому нужно было убрать моих родителей? Тёте Лиде — сестре отца. Она имеет бизнес, но он у неё время от времени требует больший финансовых вливаний. Везде, где можно она занимала, отдавала, снова занимала, а потом просто стало не хватать. Тогда она положила глаз на квартиру своего брата. Когда дедушка узнал — возмутился, и запретил тёте Лиде вообще заикаться о продаже квартиры. Сама тётя Лида мне запрещала называть её тётей — Лидия Дмитриевна, однако я её равно называла тётей.