Записки Виктора Толстых

Знакомьтесь, я — Виктор Толстых.

Итак, рад познакомиться со своими читателями. Долго, весьма долго я не решался сесть за эти записки. Сначала это было просто нельзя — по соображениям секретности. И, вообще… Потом стало всем все равно, можно было садиться и писать, но мне было не до этого. Захотел попробовать себя в частном бизнесе. Попробовал… Увы, теперь я на мели. Шерлок Холмс тоже вряд ли бы смог работать в таких условиях… Теперь я получил в свое распоряжение довольно много свободного времени. К тому же вышел еще один срок — срок, который я обещал выдержать одному человеку, прежде чем опубликовать его воспоминания. А потом у меня все сложилось — мои записки, воспоминания Станислава Григорьевича, да еще кое-что… Получилось немало. И еще одна ценность для читателя — мои записки можно читать с любого места, поскольку каждая глава представляет собой законченный рассказ.

Трудно сказать, как я попал на такую работу. Вероятно, просто так сложилось. Были ли предпосылки? Да, вроде мы проходили какие-то тесты, в том числе и беседы с некими людьми, представлявшими особую ценность для государства. Теперь их называют экстрасенсами, тогда такого понятия не существовало. Все это изобрели потом…

Так вот. Первое, что у меня обнаружили — это весьма слабую внушаемость. И полную негипнабельность. Впрочем, люди, не поддающиеся гипнозу, встречаются гораздо чаще, чем обычно себе представляют. И это обстоятельство ничего не значило, кроме того, что я пригоден к работе в Органах вообще. А «экстрасенсы» определили, что… Думаете, что у меня сильное поле? Или что я сам — экстрасенс? Как бы не так! Все как раз наоборот. На меня ничего не действовало — никакие биополя и так далее. А вот такие способности — это как раз то, что и нужно оперативному работнику, если он вдруг столкнется с чем-то, скажем так, сверхъестественным…

Не буду рассказывать, как я дошел до того самого отдела. Можно сказать, судьба подталкивала меня в эти дела мелкими шажками. И я, в конце концов, дошажковался…

А потом было много всего — как интересного, так и не очень. Например, летающие тарелки. Вернее, их свидетели. Ведь есть же «Свидетели Иеговы». Вот и «Свидетели Летающих Тарелок» тоже имеются, у них даже теперь свой рыцарский орден есть… Ладно, пошутил! Короче, бессчетное количество раз я записывал рассказы очевидцев, и все они были примерно одинаковы. Да чего повторять! Об этом теперь пуды книжек написаны — и везде одно и тоже! Так что никаких зеленых человечков в моих рассказах не будет. Просто потому, что действительность куда невероятней и удивительней!

Некоторые рассказы можно отнести как бы к научной фантастике, другие — к мистике. Иногда загадка разъяснялась и вполне естественными причинами. Так что, начиная читать каждый из этих рассказов, вы никогда не сможете предугадать, как все закончится. Обойдется ли автор в каждом конкретном случае без фантастики или нет…

Но надо все-таки дать как бы анонс. Так вот, сейчас у меня под ногами вертится Мухтарша — большая, лохматая, отчаянно беспородная псина, подарок Гана, моего хорошего знакомого. Бессмертного, между прочим, за которым я когда-то вел наблюдение — по своей работе в Органах. Он иногда заходит ко мне, предпочитает светлые сорта пива… А еще я побывал однажды на том свете, и даже знаю, как там работает канцелярия… И еще как-то я испробовал Эликсира… А еще… Ладно, хватит! Пора начинать рассказывать…

Нет, еще по структуре дальнейшего текста. Первая его часть — это мои записки. Годы с шестидесятых по наше время. Вторая публикация записок Станислава Григорьевича, в какой-то мере, моего предшественники. Годы тридцатые — сороковые. Подробнее о записках Станислава Григорьевича — в одной из глав первой части.

Это дело было для меня первым в своем роде. Именно после него мне стали подсовывать все те дела, от которых чувствовался своеобразный «душок». Короче, чертовщину «в законе».

Известно, что дела об исчезновении людей занимают довольно значительный процент в статистике, но крайне редко доходят до суда. Люди либо находятся, что чаще всего, либо находят их плохо сохранившиеся трупы, по которым-то и причину смерти определить трудно, а не то что найти преступника, наконец, третий исход не находят ничего. Нет трупа, и судить некого и не за что. В данном случае тела потерпевших, если можно это назвать телами, были найдены, а причина, вызвавшая смерть, была более чем очевидна. Были найдены разделанные и кулинарно обработанные «туши» исчезнувших людей.