Записки ведуна. Утопленник Васька и другие истории (СИ)

Привет, что ли. Люди зовут меня Дмитрий, или Димон, а духи – Джастер. Я ведун. Работаю, как бог на душу положит, то тут, то там, практически за «спасибо». Мне хватает - и ладно. Главное – свободный график и основной работе не мешает. Но, наверное, лучше начну по порядку.

Живу я с дедом. Он у меня хоть и в возрасте – войну прошёл, а крепкий, хрен согнёшь, да и рука до сих пор тяжелая. Где мои родители – понятия не имею, живут где-то. Мать иногда письма присылает, а отец и вовсе про меня забыл, наверно, давно. Сколько себя помню, всегда рядом дед был и меня воспитывал. А я всё равно упрямым и своевольным рос, «перекати-поле» - весь в отца, как дед говорил. В общем, рос как все. Нормальный мальчишка, от сверстников не отставал, от драк не бегал, девчонок дразнил, за своё стоял намертво. Школу закончил, институт, в армии отслужил, вернулся, работу нашёл. Ну и жил себе, как все молодые парни: когда мог – гулял, когда не мог – ремень затягивал. Деда о помощи не просил: приучил он меня на свои силы рассчитывать. В общем, обычная жизнь была, пока не нашёлся вдруг у меня брат по материнской линии. Случайно на одном форуме столкнулись мы с ним, да и заспорили по вопросам метафизики. Слово за слово – на «мыло» перешли, а там и выяснили, кто есть кто. И позвал он меня к себе в гости. Я с дедом поговорил, «добро» получил, отпуск на работе взял, собрался, да и поехал. Жены-детей нет, руки никто не вяжет, а полтора суток в поезде – это не расстояние.

Вот там всё и началось.

Встретили меня радушно, как своего, не ожидал даже. Дом у брата свой, жена, дети в школьном возрасте, бизнес всякий - жизнь устроена, в общем. Город он мне показал, о многом мы с ним говорили, о многом спорили. И снова про всякую метафизику речь зашла. Оказалось, что давно он уже этим делом занимается, на всяких сайтах-форумах тусит, да и деньги на этом зарабатывает, людям как экстрасенс помогая. И вот стал он мне доказывать, что я тоже такими-сякими способностями обладаю, потому как я ему то про одно рассказал, то про другое, что обычные люди и не видят. А мне оно с малолетства привычно, я над странностями и не задумывался вовсе. По первости пытался другим сказать, да не понимали меня, потому и помалкивал себе. Посмотрел да дальше пошёл, своими делами заниматься.

Предложил брат мне тесты пройти специальные. А мне и забавно стало: на его тесты отвечаю вроде и наобум, а правильно. Впрочем, так бы оно для меня баловством и осталось, если бы брат меня с собой на кладбище не взял: кому-то из своих цветы положить.

Приехали, а там красота: холмы огромные, какие я только в кино и видел, а сами могилки все в деревьях да травах. Чисто лес небольшой, только понизу с оградками да венками. Июнь, жара, травы цветут – дух такой, что ах, хорошо! Брат пока к своим ходил, я тоже гулял. Не часто в такое место без повода попадаешь, чего бы и не поглядеть. Кладбище старое, почти заброшенное, деревья в полный рост вымахали, сосны да рябины, сирень да берёзы – это что я опознать смог. Тенёк под ними, хорошо как в лесу, если могилы не считать. И чувство такое странное: умиротворение на душе, спокойно, как дома…

- А вот здесь мать моей жены, - брат мне могилу показал. – Хотим ей в следующем году памятник обновить.

И вот тут меня торкнуло. Памятник как памятник – крест каменный, тётка на фото как тётка, типичная такая зав-чем-нибудь, а вот не понравилась она мне и всё тут.

- Слышь, Сань, а что она за человек была?

Брата долго просить не надо, рассказал и добавил в конце:

- Сниться она Ируське по ночам и как за собой тянет. Ты вот приехал – сниться перестала. Думаю, памятник она хочет хороший, этот мы зимой ставили, какой успели.

Поговорили и поговорили, домой поехали. А только вот не шла у меня из головы эта тётка и всё тут. Странное чувство, что надо мне туда вернуться и сделать что-то. Всю ночь ворочался: казалось, тянется эта тётка ко мне как из туннеля-колодца серого и докричаться пытается. И не в памятнике дело – другое ей нужно. Под утро не выдержал да и спросил мысленно чего ей надо.

- Жить хочу, - ответила вдруг тётка. – Отдай дочь.

Я так и сел. Ни хрена себе, заявочка!.. Живую дочь в могилу забрать! И тут вдруг рассказ брата вспомнил, два плюс два сложил и понял: нагрешила тётка ой как много и в Ад теперь идти не хочет, грехи свои искупать – страшно ей. Потому и за дочь живую цепляется, как за соломинку, чтобы заслуженного наказания избежать, значит. А что дочь умереть может, на это ей похер, в общем.

Не привык я людей осуждать – сам не ангел, да и мать у меня хоть и не образцовая, а меня в могилу не тянула. А эта… И дочь родную, и внуков ей не жалко. Возмутил меня такой подход. Санька в своей семье души не чает, с Ируськой своей ко мне как к родному, так неужто я - сволочь неблагодарная, брату не помогу? Не позволю этой бабе жизнь брату испортить. Пусть и метафизика это всё, а не позволю и точка.