Записки раздолбая, или Мир для его сиятельства

Новый год. Первый день месяца Мартиуса тысяча триста восемьдесят четвёртого года. Ровно два года, как я здесь. Много это или мало? Вроде не так, чтобы очень, но словно прошла целая жизнь. Со мной за почти три десятка лет дома не произошло и десятой доли того, что пережил здесь. Я по-прежнему веду это долбанный мысленный дневник, и наверное это к счастью, но получается только мысленно. Несколько раз пробовал записывать его, и тексты эти где-то валяются в замке, уже и не знаю, где именно. Всё равно никто не прочитает ближайшие несколько сотен лет — не дошла ещё местная криптография до расшифровки текстов. Самое сокровенное тогда записал, самое-самое. Но потом бросил. Ибо было банально некогда тратить бесценное время на ерунду, когда жизнь кипит от реальных тектонических событий. «Скоро стану я больным и старым, вот тогда и напишу свои я мемуары» — рано, наверное. За сохранность каракуль, что прочитают, не переживаю, ВСЕ личные записи делаю только на русском. А если до замка доберётся очередной попаданец с бывшей Родины… А, всё равно плевать.

Итак, два года моего здесь пребывания. И я отмечаю это событие тем, что еду… К эльфам. В качестве посла. Почему? Потому, что изгнан. Как, изгнан? А как бывают изгнаны графы? Никак. Официально меня всего лишь «отправили в соседнее королевство» в качестве «дипломатического представителя», возвращаться домой моему сиятельству никто не запрещал, в правах не понижал. Вот только если пересеку границу в обратном направлении, мой шурин, чтоб ему долго и счастливо жилось, мягко и ненавязчиво, но очень решительно прикажет меня убить. Несмотря на то, что мы теперь родственники. Думаю, мы и родственники-то только потому, что сеньора, едущая со мной в карете, его кузина, тоже ему… Немного мешала. Так как принадлежит более старшей ветви династии и тоже имеет права на престол. Политических амбиций девочка всё это время была лишена начисто, прекрасно понимала законы клоаки, в которой жила и не высовывала голову, только потому и выжила, но тем не менее, без неё в столице его величеству будет гораздо спокойнее править своим государством. Своим теперь уже без кавычек. А без кавычек потому, что большую часть заговорщиков, пытавших сделать его бывшим, и более того, мёртвым королём, совсем недавно Карл Шестой порешил. Месяцы здесь дли-и-инные, но всё равно будто вчера всё случилось. Кого-то из заговорщиков в бою убили — кто успел открыто восстать (нашлись же идиоты!), кого-то судили и повесили, а кто-то поскользнулся на яблочной кожуре в тёмном переулке и упал на неудачно подвернувшийся ножик. Раз пятнадцать упал, но судмедэкспертизы тут пока ещё нет, хрен докажешь, что не так всё было.

Я тоже был среди заговорщиков. За это, в общем, и еду в Эльфийский Лес. И то, что именно я спас его коронованную задницу и оставил в статусе живого короля… Это замечательно. Но без меня в своём государстве шурину будет править ещё более спокойно.

— Да, да, детка!.. — вырвалось у меня, мысли сбились. — Вот это ты мастерица! Вот это умница!..

Моя рука теребила смоляные локоны Катюши, как, чисто по-русски, прозвал её про себя. Она тоже из династии Серториев, но официально ей, ещё в младенчестве, на всякий случай присвоили фамилию матери, Фуэго, чтобы в глаза не бросалась. По-русски это будет Катюша Пламя. Внутренней энергией, непоседливостью и жаждой к приключениям она фамилии соответствует, но в отличие от моей рыжей сестрёнки, волосы у Пламени чёрные, смоляные, не под стать. Впрочем, почти все Сертории темноволосы, что в моих измышлениях (тут о таком не то, что не думают, но вряд ли вообще понимают о чём я) возвышает их, имперских романно-иберийских аристократов, над сворой варварской гопоты, давшей начало подавляющему большинству местной аристократии. Отстояли землю, не прогнулись, не смешались, а вскоре смогли сесть на трон, сохранив в варварском море имперское наследие.

Так что тутошние аристократы мне типа завидуют — мало того, что женат на принцессе, так ещё красивой, да ещё необычной, местной изюминке, сохранившей древние имперские корни! Ибо даже простой народ варварская гопота имела пятнадцать столетий, там тоже в большинстве светловолосые и светлокожие.

А уж как эта смугляночка безумно красива!..Й-а — йа! Да, детка!..

…Короче, я из последних сил сдерживался, чтоб не кончить, а эта бестия, словно чувствуя кожей ладони апофеоз пульсации крови, продолжала вытворять кончиком язычка такое… Такое… В общем, так, как она, мне не сосали нигде, а я за последние два года год стал о-очень развратным товарищем!