Записки ночного сторожа

«Записки Ночного Сторожа» были найдены одновременно с прочими частями «Зияющих Высот» и помещены между «Решением» и «Поэмой о скуке». При странных обстоятельствах «Записки» были вскоре утеряны. Странность заключалась не в том, что были утеряны «Записки», а в том, что при этом не были утеряны остальные, более важные части «Высот». Год спустя «Записки» случайно обнаружил один ибанский обыватель. Обнаружил он их в совершенно непотребном месте: среди сочинений своих обожаемых руководителей, которые он собрался отнести в макулатуру с намерением получить за это талон на право покупки одной книги старого доибанского автора или банки растворимого кофе. Этим, очевидно, и объясняется тот факт, что «Записки» в течение года не могли найти компетентные лица, хотя они четыре раза переворачивали вверх дном квартиру обывателя: им в голову не могла прийти кощунственная мысль, что автор столь гнусных бумажонок осмелится спрятаться за спину самих руководителей. «Записки» относятся к эпохе Стабильности, т. е. к первому этапу эпохи Процветания, о чем свидетельствует состояние праздничной подавленности и уверенного уныния, свойственное изображаемым в них персонажам.

Ибанск, 9975.

Итак я — отщепенец. Это моя официальная кличка. Что такое отщепенец? Точное определение знает только начальство. Я могу дать лишь примерное описание. Отщепенец — это ибанец, который набрался наглости публично высказать свое мнение, не согласующееся с мнением начальства, а значит — и с мнением всего остального ибанского народа, ибо ибанское начальство только тем и занимается, что выражает думы и чаяния ибанского народа. Начальство, например, заявляет, что в этом году хлеба собрали в два раза больше, чем в прошлом, и в десять раз больше, чем в Америке. Отщепенец ехидно усмехается и говорит, что это — брехня. Трудно сказать, что больше возмущает начальство — само слово «брехня» (брешут, как известно, собаки) или содержащийся в нем намек. И выражая волю руководимого им народа, начальство заявляет, что слова отщепенца — злобная клевета. Народ всенародно одобряет заявление родного начальства и клеймит отщепенца, требуя принять суровые меры и очистить наше и без того здоровое общество от такого выродка. Некоторые требуют выгнать вон. Но их меньшинство. Большинство же требует посадить отщепенца. А выгнать — все равно, что высшую награду дать. Куда выгнать? На Запад? На Запад мы и сами за милую душу отщепились бы. Нет, ни в коем случае. Сажать надо. Давно пора, а то распустились. Наиболее преданные делу ибанцы требуют поставить отщепенца к стенке, чтобы для других был воспитательный пример. И гуманнее к тому же. И поставили бы, да время не то. Рано еще. Вот преодолеем временные трудности, тогда… Поскольку отщепенцы в здоровом ибанском обществе появляются очень редко (две штуки на миллион в десять лет), то народ их клеймит с большим Энтузиазмом и вполне искренне. Потому как не выпендривайся. И без тебя, мол, знаем, что все это брехня. А видишь — помалкиваем. Да и начхать нам на то, что они там вверху брешут. Пусть себе брешут. На то они и начальство, чтобы пыль в глаза пускать и врать на каждом шагу. А ты помалкивай. Одобряй, доверяй, и дело с концом. Глядишь — образумятся сами. И улучшение какое-нибудь выйдет.