Записки моряка. Непристойная

Японское море.

Середина лета. Двухтысячные…

Сложна и многообразна военная служба, много различных событий и случайностей помнит она за долгие годы. Но вдвойне или даже втройне разнообразнее корабельная служба на Военно-морском флоте. Чего только не случалось и не случается на флоте.

Описываемые события носят сугубо интимный или даже неприличный характер. И предназначен строго! для лиц старше восемнадцати…

…Большой противолодочный корабль Тихоокеанского флота не спеша продолжил свой путь. Прошло уже больше суток, как БПК вышел из китайского порта Циндао. Трое суток делового захода прошли спокойно. Спланированный визит оказался успешен — все накормлены и напоены. Военный атташе долго тряс руку старшему похода капитану первого ранга Сергею Ивановичу Жиганову.

Весь экипаж корабля побывал на берегу, причем многие не по одному разу. Магазины, рынки, торговые лавки и ряды изрядно поредели своим товаром после посещения русских моряков.

«Впереди семь суток морей-океанов, далее ещё один деловой заход — в Японию. И всё, после Японии — домой», — неспешно рассуждал старший похода, развалившись на ГКП (главный командный пункт) во флагманском кресле после сытного ужина. Сергей Иванович перебирал в голове перечень поручений жены. А ещё дочка назаказывала кучу «колониальных товаров» из Японии.

Прогноз погоды на всю неделю хороший.

Как говорится в остросюжетных романах — ничто не предвещало беды…

В дверь ГКП осторожно постучали.

— Разрешите войти, товарищ командир, — в проёме двери показалась кудрявая голова корабельного доктора.

— Кто там, — встрепенулся капраз, — заходи.

— Капитан медицинской службы Щёткин, — в дверь боком протиснулся щуплый медик, — а командира нет?

— Нет, что у тебя, доктор? — насторожился Сергей Иванович, — выкладывай.

— Может так и лучше, — бормочет в нос капитан м/с (медицинской службы то есть), — можно вас в сторонку.

Капитан медицинской службы Андрей Щёткин на флоте недавно. Очередная реформа медицины в стране оставила без работы не одну тысячу молодых специалистов. Окончив гражданский медицинский ВУЗ Щёткин, не ожидав фортеля судьбы, оказался сначала в бригаде морской пехоты, а теперь и на корабле. Впрочем, Андрей — хороший специалист, поэтому и в дальний поход на корабле без посторонней помощи пошел.

В течение пяти минут капитан м/с поведал Жиганову захватывающую историю, даже, как показалось в начале, смешную.

А именно, два умника с «боевой части три» заспорили ещё на завтраке.

Суть спора состояло в следующем: один из «румынов» (так величают минеров на флоте) приобрёл на китайском рынке уникальные таблетки для повышения мужской силы. Продавец, утверждал «румын», предупредил, что таблетки «очень помогают».

Как покупатель и продавец понимали друг друга, Щёткин не уточнил.

Так вот, второй умник поднял первого насмех, мол «обманули дурака на четыре…», в смысле на сто долларов. И сказал второй «румын» первому, что с лёгкостью проглотит сразу несколько штук и … ничего не будет.

В завершении спора экспериментатор слопал четыре таблетки разом. Хорошо ещё пожадничал первый спорщик. Через сорок минут, как и обещал китайский продавец, мужское начало «взяло вверх».

Спор проигран, деньги потрачены не зря.

Сергей Иванович начал было смеяться, но взглянув на доктора, осекся.

А капитан медслужбы с прискорбием сообщил, что мужское начало до сих пор «вверх». И ни одна известная простому человеку ручная помощь не помогает. Медицинская помощь в виде успокоительных таблеток тоже не помогла.

А в таком «приподнятом» состоянии отвод мочи не предоставляется возможным, и возникли проблемы с кровотоком.

Второй час бедолага-румын лежит и стонет в корабельном лазарете, и температура тела уже равняется тридцати восьми градусов.

— Ты что, доктор, обалдел, — капраз сразу смекнул к чему клонит капитан м/с, — ты что же решил … что я этого «экспериментатора» во Владик (Владивосток, кто не знает) доставлю.

— Ситуация серьёзная, — вздохнул военврач.

— А что я в телеграмме напишу: «у мальчика (…) вздыбился», — не унимается Жиганов, — над нами весь флот ржать будет, а комфлота башку мне оторвет.

— Сергей Иванович, — опять не по уставу обращается Щёткин, — всё, что я мог, уже попробовал, катетер не помогает … успокоительные не действуют.

— Пускай ещё раз … «в руки себя берёт», — безвыходность положения начинает угнетать капраза.

— Не помогает, — тихо гнёт своё доктор, — состояние больного плохое.

— Ах, чтоб тебя …, — громко выругался Жиганов и уже спокойнее добавил, — штурмана, связиста наверх! Командиру прибыть! А ты, доктор, думай, как это всё на латыни называется — сейчас «телегу» катать будем.

Через четверть часа на командный пункт Тихоокеанского флота легла телеграмма странного содержания. Но, так как адресована она была комфлота с пометкой лично и срочно, оперативный сам побежал докладывать.

А ещё через три четверти часа БПК Тихоокеанского флота, круто изменив маршрут, мчался полным ходом к точке рандеву со спасательным отрядом с бригадой медицинских работников на борту…