Записки I-тетрамино (СИ)

Когда-то, давным-давно, когда я еще был сержантом Красной армии, я купил книгу "Мир-кольцо" Ларри Нивена. И… Тррах! Бах! Уау! Аи-и-и-и! Ду-ду-ду-ду-ду! Все пять моих чувств были травмированы одновременно. Сюжет начался с места в карьер — на второй странице появляется кукольник, на третьей кзин, на пятой они летят за инопланетным артефактом… Автор смело манипулировал неизвестными читателю сущностями, ничего не поясняя. Дальше, быстрей, вперед!

Читателю, привыкшему к классическому развитию сюжета, читать было непривычно, но интересно. Потом я, правда, узнал, что зарубежные читатели смотрят на этот роман несколько иначе: для них "Мир-кольцо" — это очередная история в серии "Известный космос", все тайны которого давно растолкованы в предыдущих произведениях. Их я тоже прочитал, но позднее. С удовольствием, но без восторга.

Поэтому и считаю свой порядок чтения этой серии идеальным. Настолько, что решил попробовать осознанно повторить, представив на суд сразу четвертое произведение из цикла "Я у мамы инженер". Нам постмодернистам так можно. Представляемой на ваш суд повести предшествует роман "Пиздец, танцуй со мной", действие которого происходит в современной Москве, и две повести о Хрельхе и мире Пич.

На мой сегодняшний взгляд, эти произведения требуют серьезной переделки — на них я учился писать. И в случае, если эта повесть найдет своего читателя, я обязательно этим займусь.

Проснувшись от яркого света, я с удивлением огляделся. Уснув на узком диванчике в своей холостяцкой двушке, я проснулся на мраморном полу в огромном, озаренном светом невидимых ламп зале.

"Впрочем, проснулся ли? — подумал я, оглядывая высокий сводчатый потолок и высокие витражные окна. — Больше похоже на то, что моя практика осознанных сновидений наконец-то принесла плоды и у меня получилось войти в осознанное сновидение. Осуществить первое внетелесное путешествие, так сказать".

Правда, я не помнил, чтоб занимался медитацией перед тем, как уснуть, но, в конце концов, чем кроме сна это еще могло быть? Успокоившись, оглядел себя — увы, я остался всё тем же сорокалетним неудачником-инженером в мятой китайской пижаме.

Около меня на полу сидел, так же удивленно таращась по сторонам, ранее спавший у меня в ногах котик Беляш. Заметив мой взгляд, кот пожал своими узкими плечиками, недовольно пробурчав:

— А что я? Я тоже удивился!

Ну вот — говорящий кот!

Все сомнения в том, что я нахожусь во сне, моментально пропали. Обрадованный неожиданным приключением, я более внимательно оглядел зал. Мы с котом находились возле стены в огромном зале, в центре которого в светящейся пентаграмме медленно разрастался странный объект. Больше всего он напоминал мандалу, какие рисуют из песка буддистские монахи. Множество симметричных линий складывались в фигуры разных цветов, плавно перетекая друг в друга, как в калейдоскопе.

— Это молодая вселенная. Сейчас проходит акт творения: только что случилось то, что твои ученые соплеменники потом назовут большим взрывом.

Я обернулся. По направлению к нам широкими шагами шел высокий, худой старик. И тут, как это обычно бывает во сне, я понял, кто он. Это же Господь Бог. Ну или Творец всего сущего, чтоб никого не обидеть. В Творца даже некоторые атеисты верить начинают, когда долго антропный принцип разглядывают.

Выглядел Творец как обычно. Голубоглазый старик с белоснежной бородой и в хламиде. Я наклонился, поднял кота на ручки, спросив:

— Ты видишь то же, что и я, Киса?