Записки хроноскописта

Игорь Забелин не нуждается в специальном представлении. Автор многочисленных научных, беллетристических и научно-фантастических произведений малой и большой формы, он давно зарекомендовал себя как талантливый популяризатор науки и как интересный, профессиональный литератор. Научная фантастика И. Забелина особого рода: подлинность, ссылки на твердо установленные наукой факты и теории, самостоятельный научный анализ обсуждаемого предмета постоянно сопутствуют научно-фантастическим размышлениям ученого. И если провести литературную параллель, то его творчество в какой-то степени напоминает литературное творчество известного советского ученого, тоже географа и геолога, академика Владимира Афанасьевича Обручева.

По-видимому, не случайно его новая книга «Записки хроноскописта» начинается с очерка-новеллы «Долина Четырех Крестов», воссоздающего трагическую судьбу полярной экспедиции, которая отправилась на поиски легендарной Земли Санникова, того самого острова в группе Новосибирских островов, которому Обручев посвятил свой первый научно-фантастический роман.

Каждая новелла — это решение исторической или археологической головоломки, которых в науке немало. Фантастический «хроноскоп» подсказывает исследователям Вербинину и Березкину недостающие в общей картине давно минувших событий детали. И вот, наконец, в самом финале повествования мы узнаем правду, вернее, якобы правду, потому что (и это нужно все время иметь в виду!) эта правда фантастична, она вымышлена автором.

Новеллы Забелина написаны так убедительно, так обоснованно и на таком правдивом историко-географическом фоне, что трудно отделить вымысел от научной истины. Это прежде всего касается новелл «Легенда о „Земляных людях“», «Найти и не сдаваться», «Устремленные к небу» и «Кара-Сердар». Они конкретны по содержанию, с конкретными историческими героями.

Пленительная «неправда» заставляет над многим задуматься. В ней проявляется глубокое и драматическое отличие так называемых неточных наук от наук точных. Внимательный читатель скоро поймет, как трудно вести строгие научные исследования в области истории, географии, археологии, палеонтологии, где даже незначительный, но не укладывающийся в установившуюся теорию факт может полностью изменить существующие представления. Логика, если она применена к неполному множеству добытых исследователями фактов, допускает построение множества самых разнообразных гипотез, часто противоречащих друг другу. И писатель не раз предупреждает читателя, что его гипотезы вовсе не обязательны для всеобщего признания. Это в большинстве случаев глубоко субъективные, литературные гипотезы. И чем они невероятнее, тем острее чувствуется, что перед нами не научная монография, а интересное и своеобразное литературное творение. Вряд ли кому-нибудь удастся проникнуть в индивидуальный духовный мир неандертальца. Никто и никогда не узнает имени человека, который в доисторические времена рисовал наскальные изображения. Трудно себе представить характеры воинов и вождей племени, живших за несколько веков до нашей эры.

Богатая фантазия и интуиция ученого, знающего и любящего Землю с большой буквы и ее историю, создают то, что принято называть «каркасом для размышлений», и уже это само по себе делает новеллы-очерки И. Забелина ценными и поучительными.

Есть в сборнике новеллы, в фантастической манере решающие «вечные» проблемы. Победа разума над грубой силой («Первое признание»), победа разума и исследовательского пыла над суеверием («Загадки Хаирхана»), проблема единства и сплоченности народов («Кара-Сердар»).

Автора можно было бы уличить в мелких передергиваниях фактов или в слишком вольном обращении с научным материалом. Но присутствие могущественного электронного анализатора — «хроноскопа» — еще и еще раз напоминает нам, что мы читаем не научный трактат, а вымысел, на который имеет полное право писатель-фантаст.

«Записки хроноскописта» Игоря Забелина, выпущенные издательством «Знание», — ценное и приятное пополнение новой, боевой и умной советской научной фантастики.

История, которую я собираюсь рассказать, началась, подобно десяткам или сотням других историй, со старых бумаг, найденных на чердаке старого дома. Правда, нам не пришлось подниматься за ними со свечой в руках по ветхой лестнице на ветхий захламленный чердак: мне позвонили из геолого-географического отделения Академии наук и попросили зайти вместе с моим товарищем — Березкиным.