Запертые

В защитном костюме было невыносимо жарко и душно. Пот катился градом, защитное стекло запотело и Светлана двигалась практически вслепую, наугад. Серега, напарник, неудачно повернулся при замене фильтра-дезактиватора и влепился маской прямо в угол модуля очистки. Прочнейшее закаленное стекло маски, ставшее невероятно хрупким в агрессивной атмосфере планеты, тут же покрылось трещинами. Светлана быстро залепила маску напарника аварийной лентой из ремкомплекта, но этих нескольких секунд хватило, чтобы отравленный воздух проник в легкие парня и тот начал терять сознание. Девушка, согласно инструкции, открыла вентиль подачи воздуха на костюме напарника, но видимого эффекта это не произвело. И теперь хрупкая на вид, но удивительно выносливая единственная женщина в бригаде обслуживания системы обеззараживания воздуха тащила своего коллегу в шлюз убежища. Сергей едва передвигал ноги, Светлана буквально волокла его по песчаной поверхности планеты. Вот, наконец, и бункер. Девушка набрала комбинацию цифр и открыла толстенную дверь к спасению. Ремонтников тут же обдало обеззараживающим туманом. Светлана оттащила Сергея в соседний отсек, предоставив команде спасателей разбираться со здоровьем парня, прошла зону дезактивации и сняла защитный костюм. Робот-чистильщик появился, как всегда, из ниоткуда и уволок костюм на утилизацию. Повторно использовать костюм инструкция строго-настрого запрещала, обосновывая это тем, что костюм, побывавший в крайне агрессивной внешней среде планеты,  быстро терял свои защитные свойства и был опасен для сотрудника. Впрочем, ремонтники и сами уже давно обратили внимание, что до выхода на поверхность костюм был эластичным, прочным и удобным, а по возвращении он начинал похрустывать, угрожая растрескаться или вообще рассыпаться в порошок. И это еще если повезло не попасть под кислотный дождь. Тогда костюм начинал буквально таять на глазах, становился почти прозрачным, рвущимся, как мокрая бумага…

Светлана закончила процедуру очистки и дезактивации, заполнила электронный журнал выхода на поверхность, подробно описав каждый шаг ремонтной группы, и прошла к лифту. Камера распознала лицо девушки, панель вызова лифта выдвинула модуль сканирования отпечатков пальцев и сетчатки глаза. Девушка приблизила лицо к объективу и приложила палец. Индикатор этажей засветился, показывая продвижение лифта, и вскоре двери маленькой прямоугольной коробки распахнулись с едва слышным шипением, приглашая ремонтника внутрь. Девушка вошла, двери захлопнулись и лифт начал спуск на сотый жилой уровень, к бытовому модулю Светланы. На верхних уровнях находились системы очистки воздуха и воды, комплексы обслуживания систем связи, химические и бактериологические лаборатории и много чего еще, о чем вообще мало кто догадывался. Над этими техническими уровнями были расположены защитные экраны, ограждавшие убежище от воздействия опасной среды планеты. Такие же экраны располагались и под техническими уровнями и служили для наиболее эффективной защиты жилых модулей. Все это Светлана изучила еще на курсах обслуживающего персонала. И вот теперь, как и каждый раз после выхода на поверхность, девушка позволила своим мыслям вновь потечь, свободно размышляя о том, что же случилось с некогда уютной, безопасной и ласковой планетой, с колыбелью человечества, с Землей… Конечно, все это она помнила еще со школы, из исторического курса, но почему-то какая-то тоска по непрожитому прошлому особенно накатывала именно в моменты возвращения с поверхности. Масла в огонь подливала подружка-поэтесса, притащившая Бог весть откуда уцелевший экземпляр бумажной книги без обложки, без автора, без названия. Книга явно была детская, но рассказывала о странных, необычных вещах – о лесе, о грибах, о лесных запахах и зверях. Это был совершенно другой, чужой, но светлый и добрый мир. Книге было больше двух сотен лет…