Запад-81

Ровно в шесть утра заголосила радиоточка на кухне:

Стеша тяжело вздохнула, ещё плотнее прижимаясь ко мне.

Стеша — это уменьшительное не от имени Степанида, а от польского Стефания. Да, да. Полячка она, предки которой живут в этих местах ещё со времён Российской империи. Среднего роста, стройная, кареглазая, светловолосая. Разведена. Впрочем, как и я. О том, что к ней похаживает капитан-танкист, соседки пенсионного возраста наверняка судачат. И шипят ей вслед по этому поводу, но мои погоны и орден Красной Звезды не позволяют превратиться этому змеиному шипению в злобный лай. Всё-таки офицер Советской Армии, а не какой-нибудь забулдыга, посещает молодую женщину с ребёнком. Причём, уже почти год посещает. И выглядит куда серьёзнее, чем её бывшим муж-обормот. А вдруг эта парочка ещё и поженится? Она на комбинате, вроде, тоже на хорошем счету, так что особо не погавкаешь. А ребёнок от первого брака… Времена уже не те, что в молодости этих бабулек, и нынешняя молодёжь теперь намного чаще разводится и женится вторым браком.

— Может, вечером поедешь?

— Не могу. У нас же учения на носу, надо технику спешно обслуживать. Да и тебе Стасика к школе готовить: последний выходной перед началом учебного года.

— Знаю я про ваши учения. Вон, моего бывшего тоже призвали на сборы. Такой счастливый, что премию целых три месяца получать не будет, и ему придётся меньше алиментов платить.

Ему меньше, мне больше. Ведь наверняка по итогам учений доплаты будут. Только мне-то не жалко: не абы кому, а собственной дочери деньги пойдут. Пусть даже у неё теперь новый папа.

Увы, моя первая жена оказалась не «декабристкой». И когда я на целый год укатил «за речку», какое-то время потосковала. Но как только пришло известие, что я с тяжёлым ранением (посекло осколками камней при взрыве душманского фугаса) лежу в госпитале, решила, что муж-калека ей ни к чему. Пусть даже с новенькими капитанскими погонами и орденом, полученным за ранение. Намоталась по гарнизонам, а теперь ещё и боялась, что у меня после войны «крыша поедет». Так что переводился в Белорусский военный округ я уже холостяком.

Распределили меня на Дретуньский полигон. Тоже знатная дыра, хоть рядом целых два небольших городка, Полоцк и Новополоцк, да и областной центр Витебск не так уж и далеко. Вот в Новополоцке я со Стешей и познакомился. Не на комбинате, где она работает оператором какой-то установки, а в магазинной очереди. Здесь, в Белоруссии, с продуктами, конечно, намного лучше, чем за Уралом, но тоже, случается, к кассе приходится изрядное время простоять. А поскольку язык у меня подвешен, слово за слово, и разговорились. И как после этого было не помочь авоську с продуктами до дому донести, телефон не записать? А потом… Я полгода без женщины (грешен, покуролесил я с медсёстрами в госпитале, когда узнал, что супруга на развод подала), она три года без мужчины… Ну, и что, что Стеша старше меня на два года? Тридцать лет — не такой уж и поздний возраст, чтобы второго ребёнка зачать.

Совершенно верно! Мысли о том, чтобы жениться повторно, и возникали, и обсуждались. От подачи заявления в ЗАГС удерживала только моя неустроенность. Офицерское общежитие — не те хоромы, куда можно привести жену и ребёнка. Вот получу к Новому Году обещанную «однушку» в гарнизоне, тогда и можно будет попытаться обменять её и стешину двухкомнатную «хрущёбу» на более просторное жильё в гарнизоне. Начальство, думаю, должно будет пойти навстречу, ведь желающие поселиться после отставки в перспективном промышленном городе всегда имеются.

При переводе в Дретунь я получил должность не командира танковой роты, как ожидал, а зампотеха батальона. Хлопотная должность, нужно сказать. Тем более, сейчас, когда стало известно, что предстоящие учения будут не только очень масштабными, но и максимально приближёнными к боевым условиям. Вплоть до использования в качестве мишеней не привычных всем фанерных щитов в форме силуэта танка, а реальных боевых машин с радиоуправлением. Правда, устаревших типов: Т-34–85, Т-44, Т-55, Т-10 и старых самоходок Су-100, ИСУ-152 и ИСУ-122. Техника, хоть и старая, но вполне боеспособная. А чтобы не подвела во время «контратаки», надо все 140 единиц привести в боеспособное состояние. Их будут расстреливать из пушек, гранатомётов и прочих средств ПТО. Включая штурмовку с самолётов и вертолётов.

Большинство будущих мишеней взято со складов длительного хранения и находится в относительно неплохом состоянии. Некоторые — хоть прямо сейчас в бой. Ну, после удаления консервационной смазки и замены технических жидкостей. А часть и вовсе забрали из строевых и учебных полков, как некоторые Т-55 и Т-10.