Замуж за ревизора

Господин Хендрикс нервничал. Причем так сильно что желудочек барашка, начиненный потрошками с гречей, не лез ему в рот за ужином. Крепленое вино не радовало. А в полночный час он и вовсе потерял сон. Причиной всему было письмо. Чтобы горело оно в чертогах темного Тира! На этом сто раз проклятом клочке бумаги сообщалось, что скоро, а именно во второй день стуженосца, к ним в Бройт приедет некий господин Скрол. Барон. И здесь, в Бройте, он займет должность губернатора. К приезду достопочтенного барона Скрола следовало предоставить полный отчёт о ведении дел, хозяйствовании, расходах и доходах Бройта и предместья его.

При одной мысли о том чтобы предоставить барону данные (кстати, не существующие) документы, у господина Хендрикса, скромного заместителя управляющего башни Бройта и старосты городка по совместительству, скручивали живот так, что никакой барашек там уже не поместился бы. Что же делать? Конечно, предыдущие два губернатора долго в Бройте не задержались. Но полагаться на счастливый случай третий раз было бы слишком безрассудно. Потому следовало искать способ иной, чем божественное провидение. Вот только какой? Безусловно, дорогого гостя следует накормить и напоить так, чтобы тот хоть первые две-три недели он не вспоминал о бумагах. А дальше что делать? Ох, будь у Хендрикса дочка, можно было бы состряпать свадебку. И не волноваться о проверке ещё около месяца. Но в свое время господин Хендрикс точно и скрупулёзно подсчитал, что содержание жены и детей – вещь накладная. Потому решил обзавестись хорошей лошадью и новыми сапогами. Ах, знал бы он, как теперь обернется ему это мудрое и практичное решение молодости! С другой стороны – радостно вспомнил Хендрикс – у него ведь была сестра. Да какая красавица! Лет тридцать тому назад, конечно. Но вроде, если ему не изменяет память, у сестры есть дочь. Магда? Мэсси? Марта? Не важно. Бригитта в свое время сделала неверный подсчет и вышла за фермера вместо того, чтобы самой купить несколько коров. Теперь, плюс к мужу – увольню, у нее был целый выводок ребятишек. И кажется, пора дядюшке Саймону позаботиться хоть об одной из них. Да, это будет несколько затратно. Но если удастся все провернуть, то его племянница станет женой губернатора. А если совсем повезет и божественное провидение будет к ним благосклонно, то ко дню зимнего солнцестояния – вдовой губернатора. Итак, решено. Господин Хендрикс зажёг на столе огарок свечи, взял бумагу и принялся писать: «Моя дорогая сестра…»

«Виноват ли человек в том, что его жена – мегера».

Это был как раз тот вопрос, который в последнее время все чаще и чаще задавала себе Мэри. С одной стороны, ее дядюшка Олсен был милейшим человеком. Очень робким, стеснительным, тихим. А жена его – тетушка Салли – была просто мегерой. Сварливая, вечно ко всему придирающаяся баба, решившая выгнать Мэри из дома ровно под начало холодов. Дядюшка Олсен возражал. Ну, как сказать возражал? Сказал тихо и вяло: «Салли, душечка, а может не надо?» – и почти тут же шмыгнул под стол. Вроде бы ни в чем не виноватый. Но, с другой стороны, он ведь сам женился на этой своей душечке Салли? И что-то ему в ней нравилось? Может, как раз именно то, что он может отсиживаться в уголке с чашечкой чая, пока она за двоих творит всякие пакости, а он может казаться весь таким милым, пушистым, и делать вид, что это просто жена - мегера?

Так Мэри размышляла, сидя на перекрестке прямо на своем чемодане. Пока ее мысли не были прерваны самым грубым образом. К перекрёстку подъехал извозчик. Весьма угрюмый, бородатый и со шляпой, закрывающей глаза. Он сплюнул на землю, а затем, больше глядя на грязь под копытами лошади, чем на саму Мэри, спросил:

– Эй, это ты до башни Бройте?

– Что?

– До башни Бройте, ты? Давай скорей, красотка. Мое время – деньги.

Мэри призадумалась: с одной стороны, идти ей все равно было некуда. И она решила рискнуть. Вдруг появление извозчика – знак судьбы? Или – возвращаясь к пункту один– у Мэри все равно не было иных планов.

– Да, конечно, я еду, – ответила она.

Мэри вскочила с места и, забросив чемодан в повозку, сама села к извозчику.

Башня Бройте одиноко возвышалась посреди одноименного городка. Окружённая крепостным рвом и высокими стенами с бойницами, она некогда являлась одной из четырех Великих смотровых. Легендарных башен, окружавших королевство. На долю башни выпало немало: осады, пожары, даже одно землетрясение. Но ничто не повредило и не изуродовало ее больше, чем время и то пренебрежение, с которым к башне ныне относились люди.