Замечательные чудаки и оригиналы

Новое издание книги М. И. Пыляева «Замечательные чудаки и оригиналы» в известной степени уникально. Впервые здесь сделана попытка раскрыть часть имен персонажей повествования о русском быте второй половины XVIII - первой половины XIX века, приведены их портреты, краткие биографические сведения, дан общий именной указатель, а сам текст, насколько это было возможно, освобождён от типографских, смысловых, фактических и синтаксических погрешностей, затруднявших его восприятие.

Всё это имеет свои основания, требующие пояснения.

Как известно, возраставший на протяжении последних десятилетий интерес к нашему прошлому и к истории России в целом, разрешился мощным всплеском репринтов и переизданий самой разнообразной литературы, начиная от классического наследия до пособий по хиромантии, оккультизму и книг давно забытых авторов. Однако, как вскоре выяснилось, далеко не все книги, извлеченные из забвения, смогли выдержать экзамен на жизнестойкость, возбудить в читателях не кратковременное любопытство, а глубокий и устойчивый интерес. Слишком многое из того, что некогда волновало умы, поднимало общественные силы, казалось смелым и прогрессивным, со временем так же кануло в Лету, как бесчисленные работы по прославлению и утверждению марксизма-ленинизма советского периода, представляющие теперь лишь археологический интерес.

Иная судьба суждена таким книгам Михаила Ивановича Пыляева, как «Старая Москва», «Старый Петербург», «Забытое прошлое окрестностей Петербурга», пользовавшимся заслуженной популярностью при жизни автора, к которым по праву следует причислить и последнюю его книгу о «чудаках». Изданные некогда достаточно большими тиражами, а затем исчезнувшие из обращения, эти книги ещё недавно были достоянием только знатоков и библиофилов, дорогостоящими раритетами, практически не появлявшимися на прилавках букинистических магазинов. Между тем, по мере того как возрастал интерес к реальной родовой и бытовой истории России, насильственно заменяемой на протяжении семи с половиной десятилетий социально-экономическими схемами, все большее количество исследователей стало обращаться к тому блестящему направлению отечественной историографии, которое представлено именами Н. И. Костомарова, И. Е. Забелина, С. Н. Шубинского, И. Г. Прыжова, Е. С. Шумигорского, а из иностранных - К. Валишевского. Но даже среди этих ярких имен М. И. Пыляев и его труды занимают совершенно исключительное место.

Объяснение лежит на поверхности: Пыляев был коллекционером тех прихотливых, на первый взгляд случайных «мелочей быта», из которых, если внимательно присмотреться, складывается повседневная жизнь и, так сказать, физиономия общества в тот или иной период его исторического развития. Пыляева всегда интересовали характерные черты его отдельных представителей, которые обычно ускользают от внимания академической науки, унося с собой возможность ощущения и, что особенно важно, - сопереживания, а, стало быть, и понимания прошлого. Он не был историком в настоящем значении этого слова. Скорее, его можно назвать «репортёром минувшего», человеком, собиравшем и публиковавшим те, наиболее яркие картинки прошедших эпох, которые позволяют увидеть в непривычном для нас освещении минувшие события. Пыляев извлекал из забвения даты жизни, поступки, черты характера давно умерших людей, обстоятельства возникновения зданий, организаций, хода военных кампаний, распорядок жизни городов и отдельных семейств, время и причины появления той или иной моды, указа, словечек, порою бытующих в нашей речи и посейчас, но уже в совершенно новом значении, и многое другое, что сверкает алмазными россыпями в его книгах, заново открываемых более века спустя историками культуры императорской России.

Между тем, о самом Михаиле Ивановиче Пыляеве (1842-1899) мы знаем очень мало.

Собственно говоря, до появления статьи Ю. Н. Александрова, использовавшего почти все известные сейчас материалы, связанные именем Пыляева[1], основным источником сведений о нем оставался очерк А. А. Плещеева, опубликованный в мартовском номере «Исторического вестника» за 1899 год, который мы воспроизводим в конце этой книги, и некролог П. Быкова, помещенный в газете «Новое Время». Однако и то, и другое содержит больше анекдотов, чем реальных фактов, на которые может опираться биограф. Достаточно сказать, что только благодаря А. Р. Кугелю мы знаем, что Пыляев был «кругленький и толстенький… с розовым, как у поросенка, лицом и сложенными на брюшке руками»[2].